Хтонь. Истоки

– Сильно давит оно? – поинтересовался священнослужитель после минутной паузы.

Дмитрию не понравилась нотка сострадания в его голосе, однако хорохориться сейчас было глупо.

– Когда злость приходит, то верх брать начинает, – попытался он объяснить и не находя подходящих слов.

Отец Сергей, однако, кивнул понимающе.

– Из леса вышло, здесь же и дом свой ощущать начинает.

– Алика говорила, что уехав, наступит облегчение.

Отец Сергей нахмурил брови и покачал головой.

– Если дотянуться до тебя в такой дали смогла, то не отпустит тебя эта сила.

Достав из стола обтянутый в кожу томик, он стал листать его пожелтевшие от времени страницы. Затем встал из-за стола и вышел из кельи, оставив его одного.

Вернулся он уже спустя несколько минут с небольшой металлической емкостью в руках, от которой ощутимо пахло нагретым воском.

Следом за ним вошел второй монах. Будучи гораздо старше, он тем не менее уверенно держался на ногах и молча смерил Дмитрия строгим взглядом карих глаз.

Велев ему закрыть глаза, монах встал за его спиной и начал еле слышно шептать текст из томика. Дмитрий с трудом различал смысл старославянских слов.

Спертый воздух кельи разбавленный запахом воска и шепот монаха над головой постепенно погружали его в медитативное состояние. Он все еще находился в монастырской келье, но сознание очистилось от собственных мыслей, уступая место лишь шепоту над головой.

В какой-то момент отдельные слова стали сливаться в общий фон, сродни шуму прибоя.

Прибоя с уже знакомыми ему волнами.

Дмитрий продолжал сидеть перед старцем, однако теперь частичка его сознания открыла глаза на ровной поверхности скалистой породы. Там он лежал на спине. Шепота здесь теперь не было слышно, однако фоновый шум прибоя сохранился. Дмитрий приподнялся и обнаружил, что скалистая поверхность является кромкой берега. Перед ним простиралась водная гладь темного озера, из которой очевидно и вырывались волны, пытающиеся его смыть в бездну во время схватки с Томашем.

Дмитрий сделал несколько шагов в сторону озера и остановился на самом краю берега. Откуда-то взялось понимание, что дальше заходить было нельзя.

Он присел на корточки и начал всматриваться в зеркальную темноту перед собой. Она определенно что-то скрывала. Нечто, что уже почувствовало его зов. Однако страха в нем не было.