Хтонь. Истоки

Белокаменные испещренные узкими бойницами низкие стены указывали на изначально защитную функцию монастыря. За ними виднелись стены длинных приземистых зданий, где, очевидно, проживали монахи, а также несколько храмов, сверкающие многочисленными золотистыми маковками куполов.

Вдоль стен были высажены стройные ряды тополей. Месторасположение в целом выглядело очень зелено. Несмотря на будний день, по территории монастыря сновали паломники, большинство их которых составляли женщины за сорок в своих однотонных светлых платках и длинных юбках в пол.

Не небольшой парковке их уже ждал отец Сергей. После делового костюма в Праге его было несколько непривычно наблюдать в черной монашеской робе, в которой он тем не менее держался абсолютно естественно.

Сердечно обняв Алику и Дмитрия, он энергично пожал руки инквизиторам и приглашающее махнул рукой к белым стенам.

– Правильно сделали, что приехали.

Он сопроводил их к приземистому зданию на внутренней территории монастыря и провел в просторный зал, оказавшийся трапезной.

Дмитрий, получивший возможность за короткое время сравнить монашеский уклад двух церквей, убедился, что питание в обоих учреждениях было налажено великолепно. Котлеты по-киевски и необыкновенно вкусная пшенная каша вызвали нотки зависти к представителям обители.

Удостоверившись что гости сыты, отец Сергей повел их по узкой лестнице на второй этаж. За одной из дверей оказалась просторная гостиная, уставленная образами святых и мягкими креслами.

Вынужденный таким образом оставить спутников, Дмитрий оказался вслед за отцом Сергеем в небольшой келье. Помещение принадлежало по всей видимости самому монаху, судя по тому, как по-хозяйски он сел за небольшой письменный стол и принялся разбирать груду бумажной документации скопившейся на нем.

– В ногах правды нет, ты садись, – кивнул он на деревянный стульчик напротив, не отрывая взгляд от бумаг.

Документы на столе казались совершенно различных форматов, начиная от вырезанных страниц старых книг, до официальных писем с арабской вязью.

Со вздохом расписавшись в некоем бланке и вложив его в конверт, отец Сергей обратил к Дмитрию изучающий взгляд своих светло-серых глаз.