Здесь, на знакомых тротуарах...

– «Самогусли»! – язвительно передразнил его Волк. – Прям дежавю какое-то! – угрюмо бросил он затем. – Где-то я уже это недавно слышал: охраны почти нет, все приключение на двадцать минут: зашел – взял – вышел… Вас с Ягой, часом, Баюн с Птицей Сирин не покусали втихаря?

– Птица Сирин – это певица такая? – не очень понял, к чему ведет его собеседник, Иван.

– Ага, певица, – хмуро кивнул Серый. – Напела тут мне песен с три короба – чуть шкуры потом не лишился! Зар-раза голосистая! – с чувством произнес он.

– Хотя и не исключено, что ее, дуреху, тупо в темную разыграли… – покачал затем головой не без сомнений. – Если драный котяра не соврал, и за всем этим бардаком действительно стоит Кащей – этот запросто мог, манипулятор бессмертный!

– Все это очень познавательно, – осмелился подать голос юноша. – Но что делать-то будем?

– Что делать, что делать… – проворчал Волк. – Хвост в зубы – и бегать! Помочь тебе я обязан, тут Яга права – чтоб у нее и вторая нога окостенела! Да вот только попадаться Морскому Царю мне никак нельзя! – чуть ли не виновато выговорил он.

– На этот раз трепкой, даже и до полусмерти, дело наверняка не ограничится! Бросят меня водяные в свою морскую темницу на вечное заточение – и что тогда?

– А… если не попадаться? – осторожно заметил Иван.

– Точно! – с неприкрытым сарказмом всплеснул руками Серый. – Как мне только это самому в голову не пришло?! Не будем попадаться – и дело в шляпе!

Что ж, если Морской Царь отпадает…

– Значит, вломимся к Кащею? – с каким-то совершенно ему не свойственным бесшабашным азартом предложил тогда юноша.

– Навь с тобой! – разве что не в ужасе замахал руками Волк. – Есть куча куда более простых способов свести счеты с жизнью! Нет уж, брать будем амбар Морского Царя, – заключил он вопреки собственным недавним жалостливым стенаниям. – Но только после самой тщательной рекогносцировки – а не как меня уговорили в прошлый раз, лихим наскоком! Так что я пошел на разведку, а ты – жди пока!

– И сколько ждать? – спросил Иван.

– Сколько понадобится! Может, часа три, может, шесть, а может – и день-другой, как уж там у меня сложится! Но все же едва ли больше пары суток, – наметил он таки верхний предел. – А если к послезавтрашнему вечеру не объявлюсь – пожалуй, можешь уже и вовсе не ждать! Попался, значит, с потрохами!

– Понял, – кивнул юноша, подсчитывая в уме.