Здесь, на знакомых тротуарах...

– Разумеется, вы – не какая-то там! Вы – какая надо и здесь! Вы – моя Жар-Птица! – перебил ее Чеширский – похоже, неубедительно сыгранная ею на прослушивании роль нечаянно превратилась для Мастера в идею фикс. – Я вас поймал! Не Кащей, не идиотка-бабка – я! Кто бы мог подумать?! И теперь…

– Отпустите меня, или я буду кричать! – грозно потребовала девушка.

– Кричите на здоровье, – ничуть не впечатлившись, бросил Чеширский. – Кто вас тут услышит?!

– Помогите! – взвизгнула Маша.

Никто и в самом деле не отозвался.

– Предупреждал же: зря стараетесь! – хмыкнул Мастер. – Как говорится, все учтено могучим ураганом! Но поверьте: я для вас – далеко не самый худший вариант! Свихнувшаяся на мечте о новой молодости старуха без затей пустит вас на суп. Или на жаркое с кашей – как в том вашем пророческом стихотворении! А у Кащея вы попросту зачахнете. Не сразу – но неизбежно! И довольно быстро!

– Что вы такое несете?! – девушка была готова разрыдаться.

– А я… Я сделаю вас своей музой! – кажется, вовсе не слушал ее уже Василий Рафаэлевич. – Вы у меня как сыр в масле кататься будете!..

– Пока не выжмешь ее всю до капли – а потом выбросишь сухую тушку на помойку? – послышалось внезапно откуда-то из-за машины.

И Маша, и Чеширский синхронно обернулись в ту сторону: из почти непроглядной темноты тупика неспешно выступил какой-то хмурый тип в бандане и мохнатой – кажется, меховой (это в июле-то!) – жилетке.

– Серый? – похоже, Мастер нежданного гостя узнал. И определенно – его эффектному появлению не обрадовался.

– Привет, котяра драный! – прищурился на это ночной прохожий.

– Насчет драного – уж кто бы говорил! – буркнул Василий Рафаэлевич. – Слышал, в морском дворце водяные задали тебе хорошую трепку?

– Было дело, – не стал спорить хмурый тип.

– Вот и вали разбираться! – прошипел Чеширский. – А в мои дела не лезь! – Мастер качнулся вперед, вставая между собеседником и Машей. Ее ладонь он по-прежнему крепко удерживал в своей – воспользовавшись ситуацией, девушка предприняла новую попытку вырваться, но столь же безуспешную, как и предыдущая.

– Рад бы, но в первую очередь это как раз мое дело! – веско заявил между тем ночной прохожий.