Следствие по магии 3

— Он изменчив, как я. Род подарил этот цветок мне. А я укрыла им сердце его мира. Возьми его в руку.

Яйцо-семечко оказалось на руке. И не взирая на размеры, было легким, как перышко. Красивые светлячки порхали в его стенках, как рыбки в ночном пруду.

— Какое красивое…

— Скажи слово, и оно останется.

— А какое слово было до этого?

— Оно было.

Что выбрать? Почему-то это очень важно. Очень.

— А можно…

— Что… - зашелестела пустота.

— Что ты хочешь?

— Что?

— Ты дала мне право выбрать.

Что же хочешь ты? Сама ты.

— Я хочу, чтобы ты сохранила свой мир. Во мне их множество, нет той цифры, чтобы исчислить. А спросила меня только ты.

— Как мне вложить это в слово? Затем в камень?

— Алатырь, сердце твоей земли, он большой, больше нигде на земле не осталось. Но Род создал его огромным, дал правила и отпустил с миром. Когда кто-то не хотел жить по правилам, он уходил. Так появились новые континенты, а от камня откалывался кусочек и исчезал во мне, тенью ложась на новый континент.

Если от камня ничего не останется, мир раствориться. Так что, ты хочешь вложить в сердце своей земли?

— Я хочу вложить в него волю, единство и верность.

— Как пожелаешь. А теперь донеси свое решение до мира, благослови… и помни, я всегда с тобой.

Я осталась одна. И не одна, пустота окружала маленький остров, с огромным дубом, окруженном водой. Остров Буян? На географии его точно не проходят.

На руках лежал простой камень, отполированный до блеска, с маленькими изразцовыми буквами-символами, что я захотела внести в его нутро.

Тьма плавала в нем, отражаясь красным бликом. Навь сказала, что мы были едины. Донести?

Он засиделся за работой. Над столицей уже давно нависли сумерки, охрана бодро спала на посту. Утрирую, все бодрствовали.

Ждали его решения.

Ответственность одного. Всегда одного. Власть не терпит двойственности.

Нет, мягким его не назовешь. Пообтесался, заразился цинизмом.

Приходиться признать, что в чем-то он полностью продукт своего времени. Он был немного наивен, желал мира, процветания всем странам, мир во всем мире. Союз растил именно так. Он уж не помнит, кому и сколько, но постоянно на что-то собирали, делились. Он так и хотел.

С возрастом пришло понимания утопии этой идеи. Точнее не так, он может хотеть все это, стремится, а народная мудрость напомнит о «своей рубахе», что «ближе к телу».