Следствие по магии 3

Ох и наплачутся от него девки.

— Что делать будем?

— Спать. Для меня этот день был слишком долгим.

— А как мне стать русским?

Давно я так не смеялся. Все нервное напряжение лопнуло и по окрестности разлетелся гогот. До истерики, до икоты. Весь страх, ужас, всю ту фантастику, что видел сегодня. Аж слезы выступили. Всадник апокалипсиса стоял рядом и неуверенно улыбался. Отчего я все никак не мог успокоиться.

— Знаешь, я не знаю. Правда. Не то чтобы это была тайной. Просто это нужно прочувствовать.

Даня серьезно кивнул. До домика дошли в тишине. Устроил его на своем спальнике, а сам перебрался на лавку одного из дежурящих бойцов, как вернутся разбудят.

Лежа в маленьком домике, рядом с лавкой на которой спал «ужас» конца света. Еще не веря самому себе, но отчего-то жалея этого мальца.

Сколько же мрази разношёрстной, в себя уверовавшей, вылезло и лезет дальше, а вот тут рядом лежит тот, кто должен быть худшим. Его создали таким. А он тянется к лучшему. Хочет быть русским? Как это?

Я вспомнил некогда читанное в журнале, давно еще. Про землетрясение в Италии[1] или около нее. Более ста пятидесяти тысяч итальянцев оказались погребены под руинами, из-под которых доносились стоны. Но быстрой помощи было ждать неоткуда.

А там стояли русские корабли, Балтийский флот, кажется, что он там забыл? Русские моряки первыми пришли на помощь пострадавшим итальянцам, разгребая завалы, эвакуируя на свои корабли раненых женщин и детей, разворачивая полевые кухни…

Не знаю, задавались ли тогда в России вопросом: «Зачем наши моряки полезли туда? Своих проблем, что ли, мало?» Мне кажется, что нет. Адмирал тогда приказал врачей, фельдшеров и санитаров высаживать на берег первыми шлюпками.

Напутствовал их словами «Братцы! Я надеюсь на вас.

Вот как объяснить это Дане? Существу, что старее веков?

Я засыпал, вспоминая как девушка с крыльями напевала:

С чего начинается Родина?

С картинки в твоем букваре

С хороших и верных товарищей

Живущих в соседнем дворе…

«Жалко его. Очень жалко.» «А почему?» не унимался внутренний голос. «Ведь ни тебя, никого другого Мор не жалел». «А что ж я, по-твоему, сволочь? Я – не сволочь. Я жалею.