Следствие по магии 3

Они вынесли на своих руках небо и огонь.

—Спасибо!

Меня обнимали множество счастливых рук, а меня впереди ждала Навь, серым кругом раскрыв проход. Спасателям, что помогали мне, я отдала маленькие перышки. Они держались у меня в волосах и выпадали по желанию, мгновенно становясь золотыми или серебряными. Эти были из красного золота, как и сегодняшнее оперенье.

—Вам теперь в ту сторону.

Спасатели и выжившие стояли и смотрели, как я ухожу. Почему от их немой благодарности мне трудно говорить? Как так может быть трудно сказать слово? И тишина становится понимающей.

А из навьего тумана высовывается тонкая рука, непреклонно указывая мне порядок действия. Филейной частью поняла, что будут ругаться.

Настойчивое приглашение я приняла немного робея, с холодной злостью в груди. А когда туман немного разошелся, я уже стояла у Калинова моста. Передо мной стояла девушка, моего возраста, на вид, руки ее были скрещены на груди, а губы поджаты.

Мы были похожи, если убрать из моего взгляда тот слой напускного цинизма, что сформировала работа и жизнь в хорошем, но все-таки приюте.

Огненно-рыжие волосы, глаза – моя более мягкая или женственная копия, сейчас была недовольна. И всей своей позой намекала на это. Переживу. Это не Кощей, которого я уважаю, опасаюсь и кажется…только кажется.

—И?

Молчу. Самое парильное это молчание. Я же до подлинно не знаю на что будут ругаться? Вот пусть в начале озвучат «весь список» потом буду брыкаться.

—Я тебя спрашиваю, как ты посмела?

Пожимаю плечами, если вы не умеете конкретно спрашивать, не удивляйтесь отсутствию ответа.

Руки болели, кофта, была влажной, значит пропиталась кровью, нужно будет обработать. А то мало ли, чем коса смерти пропиталась за тысячелетия? Умереть не умру, но и болеть не хочется.

—Я долго буду ждать?

—Чего?

—Ах ты еще и не знаешь?

—Нет. Объясните, я подумаю.

Девушка завелась не на шутку. И если отодвинуть ультразвуковое сопровождение, то я: во-первых – не имела права спасать этих смертных, во-вторых раскрывать себя перед ними, в-третьих вести себя более почтительно перед своим предком.

Когда виток обвинений пошел на четвертый круг и стал затихать, я влезла с комментариями.

—Для начала представьтесь.

Весь воздух вышел со свистом. Злобно-растерянное лицо, обиженно скуксилось.