Кровь черного мага - 1

Я посмотрел на тётушку.

– Эгихард, если ты вдруг думаешь…

– После всего, что случилось в моей жизни трудно не стать параноиком, – произнес я. – Но вы тут ни при чём.

– Спасибо… – Цецилия мгновение стояла, поджав губы.

Потом подошла к мёртвым детям, закрыла им глаза. Около нее стояли двое старших и рыдали. Где-то в стороне от них лежала Алике. Но я не смог себя заставить подойти к ней.

Какого чёрта я не остался дома? Будь проклят Геркулес, лошади и весь табун.

– Что теперь? – спросил я.

– Дети мертвы.

– А ближайшее управление в Эмдене.

– Да…

– Значит сперва обычные булле* приедут?

– Да.

– Идите, звоните, сообщайте. Я тут останусь.

Я перезарядил ружье. Цецилия поднялась.

– Ружье, Эгихард.

– Могли бы не напоминать.

Она кивнула и, обняв за плечи приёмышей, направилась в сторону дома.

Скоро они растворились в ночи. Начал накрапывать дождь. И со стороны моря пополз туман. Фонарь, оставленный на земле, светил на трупы Лоххи и её жеребёнка.

Наконец со стороны Гретзиля, ближайшего к нам городка, послышались сирены и замелькали синие огоньки. К подножию терпа подъехала полицейская машина и одна скорая. На сам вал въехать они не смогли бы. Хлопнули двери. Наверх забрались полицейский и медики. Ружьё, о котором беспокоилась Цецилия, я давно спрятал за камнями.

– Эгихард? – позвали меня.

– Я здесь.

– Ваша тётя сообщила о нестандартной ситуации. Коллеги из магической полиции уже выехали, тоже скоро будут здесь. Но вы-то нам расскажите, что тут произошло?

Обер-комиссар, который изо всех сил старался придерживаться официального тона, кривясь как от зубной боли, подобрал фонарь, осветил всё вокруг. Я посмотрел на него.

– Я знаю, как вы относитесь к нам, обер-комиссар. Говорите прямо уже. Не надо играть в кошки-мышки.

Обер-комиссар пошел ко мне вплотную, его рука сгребла ворот дождевика, притянула к себе.

– Ты можешь притворяться кем угодно, парень, но нас не обманешь.

– О да, обвините меня в убийстве подобных мне. Наверное, жалеете, что тут не обычные люди. Прищучить не за что, выходит.

Мне показалось, что услышал зубовный скрежет.

– Ты прекрасно знаешь, Харди, что ни тебя, ни твою чертову тётку с ее приёмышами тут никто не любит, хотя и терпят. Но не нарывайся лишний раз.

– Да я и не собирался.