Эликсир

Женщина громко смеётся чуть откинув голову, ее фиалковые глаза весело блестят. Он, явно зацепил ее своей прямолинейностью.

— Дамы, поглядите. Мужчина хочет поведать о мирских страданиях. Пока у нас есть немного времени до полуночи, предлагаю развлечься.

— Что мы там не слыхали,— безразлично отозвалась одна из девушек, пока другая ведьма, старательно вплетала цветки лаванды в ее длинные русые косы. Та отдёрнула ее чтобы русоволосая не двигалась и даже легонько толкнула локтем. Лишь тогда я обратила внимание на ее невероятно длинные ресницы.

— Вы городские, может и слыхали. А я хранительница лесов, в последнее столетие, после изгнания редко с людьми встречаюсь.

— О каком изгнании идёт речь? Вы и правда те самые викканки? — не скрывая восхищения спрашивает Бен, который судя по всему не только окончательно пришёл в себя, но и все понял.

— Так не пойдёт! Сначала ты расскажи.

— Да-да,— громко срывается у меня с языка, я вся визжу от предвкушений внутри.

Бен в удивлении вскидывает бровь.

— Не думал, что моя скромная персона так заинтересует вас,— это явно адресовано мне. Точно мне.

Я натягиваю самое безразличное из широкого арсенала моих лиц. Но уже выглядит это не очень убедительно. Признаться, я давно поняла, что жена разбила ему сердце. И, конечно, это может значить лишь одно. Измена.

— Когда-то я бросил все. Дом, успешный бизнес, семью. Я занимался тем, что люблю- изучением лесов. Да, я жил в лесу вдали от городской суеты. У меня даже не было телефона, не говоря о других средствах связи,— гордо заявляет он, чем к сожалению никого из присутствующих не удивить, даже меня.

— Отнюдь не зов лесов тебя манил,— скептически высказываюсь я.

— Зов сердца. А его сложно игнорировать,— поворачивается ко мне всем корпусом.

Он отчаянно хочет встретиться взглядом, прочитать в глазах что-то, а я боюсь, что он увидит в них больше, чем я хотела бы. Так и не дождавшись ничего кроме вредной улыбки и закатанных глаз, он продолжил:

— Я всегда мечтал о другой жизни. В детстве я осуждал мать за кочевой образ жизни, за то, что она полностью отдавалась своей страсти - науке.