Стихийное бедствие

Единственным изыском здесь был камин, который поставили специально по желанию министра — он сам не раз признавался, что живые звуки трещащих от огня поленьев и сам вид пламени всегда его вдохновляли, помогали сосредоточиться. В любое время года в этом камине горел огонь, вот и сейчас пламя жадно пожирало смолистые поленья, наполняя кабинет приятным ароматом и тихим треском. С помощью своей магии Гейд поддерживал в кабинете комфортную температуру и не позволял дыму просачиваться в помещение.

— Доброе утро, Калеб.

Какими судьбами? Что-то случилось? — министр лёгким движением руки указал на одно из двух мягким кресел, что стояли напротив рабочего стола. — Присядь, расскажи.

— Нет, спасибо. Я буквально на пару минут, — Калеб покачал головой и министр поспешил спрятать разочарованное выражение лица, начав собирать в одну стопку какие-то разрозненные листы бумаги. — Эсме предупредила, что у вас скоро совещание, так что я не стану отнимать много времени. Освободите Бальтазара от своего приказа.

— Что? — Гейд повернулся к племяннику и из-за взлетевших вверх бровей, его лицо приобрело весьма комичное выражение.

— Он сказал, что это вы приказали ему за мной присматривать. А я уже не маленький ребёнок, чтоб со мною нянчились, так что отзовите приказ, дядя. Бальтазар здесь для того, чтоб поймать убийцу и подарить покой всем жителям Сент-Мерса, а вы заставляете его заниматься такой ерундой. Из-за меня он не может сосредоточиться на деле.

— Да? Когда я разговаривал с ним в последний раз, таких проблем у него не было, — ответил министр.

— И нет, ты благородный парень, Калеб, я это знаю, но приказа своего обратно не возьму. По улицам города бродит псих и я буду спать крепче по ночам, зная, что ты под надёжной защитой.

— Мне эта защита не нужна, дядя, прекратите это делать. Позвольте уже заняться Бальтазару тем, ради чего он приехал.

Калеб обиженно запыхтел, понимая, что Бальтазар с самого начала был прав и что у парня нет совершенно ни одного шанса убедить дядю отказаться от своего эгоистичного решения.

— Отправляйся в свой кабинет, Калеб, тут не о чем спорить, — ответил спокойно Гейд, мимоходом глянув в небольшое зеркальце, стоявшее на каминной полке, и поправив галстук с воротником белоснежной рубашки. — Если тебе станет от этого легче, можешь начать меня ненавидеть, но я оставлю всё так, как есть.

— Простите, что вламываюсь, министр, но вам пора.