Стихийное бедствие

Ценой невероятных усилий, Калебу удалось протиснуться в кабину первого же пришедшего лифта, которая поначалу была похожа на консервную банку, плотно набитую тушками рыб, но быстро опустела, потому что на министерском этаже числилось не так уж и много людей — вся основная рабочая сила сосредоточилась на втором и третьем этажах.

— Доброе утро, — Калеб постарался как можно дружелюбнее улыбнуться секретарше дяди. Парень вечно забывал, как её зовут, но она его знала прекрасно, поэтому он не хотел быть грубым.

— Доброе, — ответила она, не отрываясь от бумаг, большая часть из которых просто парила над её черноволосой головой, как будто по взмаху волшебной палочки.

Однако, Калеб тоже был стихийным магом и знал, что всё дело в призрачных руках — у него самого такая была, хоть и неуклюжая, да всего одна. Зато эта женщина была похожа на настоящего паука-сенокосца, если бы тот имел не восемь ног, а сразу несколько десятков. Некоторые из её призрачных рук держали бумаги, другие размешивали сахар в чашке со свежесваренным кофе, с завидной скоростью ставили подписи и печати в каких-то папках, в которые Калеб не рискнул и заглядывать — знал, что не его дело. — У министра совещание через десять минут.

— Я ненадолго, правда. Не так, как в тот раз, обещаю, — Калеб заметно смутился, вспоминая этот самый прошлый раз, когда Гейд ради разговора с племянником проигнорировал важное собрание. Знал бы Калеб тогда, от каких важных дел его отвлекает, сам бы вытолкал из кабинета. Теперь при каждом визите эта чудесная, хоть и с виду очень строгая женщина, всегда его предупреждала.

— Ладно, — одна из её призрачных рук потянулась к коммуникатору, надавив на крупную синюю кнопку.

— В чём дело, Эсме? — донёсся из динамика требовательный голос министра.

— Здесь ваш племянник пришёл, впустить к вам? — спросила секретарша, не отрываясь взглядом от монитора компьютера и продолжая что-то печатать в четыре руки, две из которых не имели телесной оболочки.

— Калеб пришёл? Разумеется! — министр сказал что-то еще, больше похожее на обычное недовольное ворчание, чем на внятные слова, но Калеб не успел расслышать эту часть, потому что Эсме отключила коммуникатор.

— Ты его слышал. Иди. — сказала она и призрачной рукой, которая была больше похожа на огромную конечность краба, приоткрыла для Калеба дверь в кабинет дяди.

Несмотря на то, что Гейд Хевенсби был первым лицом города и далеко не последним — во всей стране, кабинет у него был небольшой, обставленный просто, но со вкусом.