Проклятый. На пути к Небесам

Помедлив пару секунд, он прикоснулся ладонью к виску проповедника.

Лицо святого отца исказилось гримасой невыносимой боли, а уже через несколько секунд его тело объяло пламя. Все люди в момент надумали броситься к выходу. Что-то кричали про Дьявола, что он явился в наш мир. И все это под сопровождение истошных криков Карла, который заживо сгорал в голубом пламени.

Старшее поколение спешно крестилось и читало молитвы. Но даже выйти из-за своих мест никому не удалось. Мгновенно среагировав, Феникс махнул рукой вверх - в церкви выросли огненные стены, перекрывшие доступ к главному проходу и к выходу.

Никто не мог преодолеть эту преграду, получая сильные ожоги. Паника нарастала - женщины и дети зашлись истошным воем от рыданий. Обитель веры и надежды превратилась в огненное чрево ужаса и страданий.

Джим, понимая, что выбраться отсюда им не суждено, крепко обнял свою девушку и вместе с ней ждал худшей участи. Феникс тем временем спустился к главному проходу и, слыша все крики о помощи и мольбу о пощаде, продолжил свою речь.

- Ну? Где те, кому вы пришли сюда служить? Где ваши Высшие силы? Где эти защитники, которым вы день ото дня молитесь? Кто вас сможет сейчас спасти? Кто? Где эта священная молния, которая должна меня поразить!? Пусть ваши спасители, в которых вы так нещадно верите, придут сюда и вытащат вас, накажут меня. Ну, это по ситуации. Но я знаю, как будет дальше. Вы все сгорите, куски дерьма.

Он распалялся яростью и веселой истерикой.

У Джима на мгновение сложилось ощущение, что этот незнакомец тесно связан с Высшими силами, но они его подвели.

Феникс силком вытащил из-за преграды одного мужчину лет сорока и, не обращая внимания на его мольбу, направил на него руку. Уже через полминуты тело несчастного догорало в голубом пламени, как и тело проповедника неподалеку.

- Ну что, Михаил, теперь ты явишься ко мне? Останови меня, давай же! Ты же остановил меня тогда, когда мы хотели ей помочь! Ты думаешь только о своем, Михаил, - не унимался парень.

Разъяренный взгляд остановился на Джиме и его девушке.

От того, как уголок рта Феникса приподнялся в ухмылке, а у Байера в мгновение пересохло во рту.

- А ну, выходи. Давай-давай, не стесняйся, тут все свои. И девчонку захвати.