Тени Инкорке

Рыжий, рыжий, полосатый губит мальчика в кружочек…

Дверь за спиной Тариссы захлопнулась, отрезая безумный мир колдунов и тайн от реального, такого настоящего и простого промозглого вечера. Казалось совершенно диким вдыхать сладостно солоноватый воздух, когда там, в десяти метрах, происходит такое. Женщина тряхнула головой, прогоняя тягостные мысли и, несмотря на внезапно накатившую усталость, быстрым шагом засеменила в сторону зачарованного леса.

Мистер Лок оставался чудовищно спокоен. Настолько, что даже окончательно свихнувшаяся от голода мышь не посмела бы сунуться в гостиную.

Он щелкал пальцами снова и снова, покрывая ковер бесконечными томами, свитками и записными книжками в кожаных переплетах. Под тихий неразборчивый напев они разворачивались и шелестели страницами, как верные псы, стараясь угодить хозяину и найти для него то, что могло бы помочь.

Минуты шли за минутами. Колдун беспрестанно вертелся на месте, пристально вглядываясь в бумажную круговерть — вдруг какая из книг наконец замрет, делясь накопленной мудростью.

Но тщетно. Очередной разочарованный фолиант исчезал, уступая место следующему, и казалось, что безумным повторениям не будет конца. Но вот уже снова проявился белоснежный ворс, а на место пропавшей книги не появилась новая, а значит простого решения для этой проблемы не было.

И тогда Август поднял своего помощника и, не ощущая тяжести, понес его в подвал. Трехлап радостно встретил и хозяина, и, он не сомневался в этом, будущего друга. Лок прикрикнул, отгоняя назойливую собаку, и наконец уложил Эрвина на холодный каменный пол.

Можно было обойтись и без этого, но оставить обезумевшего юношу одного, там, наверху, совершенно беззащитного, колдун не смог. Впрочем, он не признался бы в этом даже самому себе. В привычном смысле, в эти моменты он не мыслил вовсе, полагаясь на инстинкты и выработанные годами привычные шаблоны действий. По глубокому убеждению замкнутого и недоверчивого магического риелтора, в критических ситуациях человек не имеет права на эмоции. Даже если он не человек.

Особенно если он не человек.

Мужчина сел на колени за головой помощника и, глухо зарычав сквозь стиснутые зубы, ударил кулаками в пол. Во все стороны полетела мелкая каменная крошка, а из трещин в полу пробился оранжево-красный свет.

— Ты все-таки пришел ко мне за помощью, — вибрирующий, глубокий, как сама бездна, бас, заполнил полупустое помещение.

— Не ради себя, — буркнул Лок.

— Это смешно. Абсолютно все, что мы делаем, мы делаем ради себя.