Тени Инкорке

Чтобы в нужной степени донести до вас всю важность предстоящего обсуждения и, я искренне на это надеюсь, решения входящей в мою компетенцию проблемы, мне следовало бы для начала уведомить вас о происходивших на моих глазах событиях, предшествующий появлению этой самой…

— Август, может мы его того? — подал голос Эрвин.

— Что “того”?

— Не послушаем, а сами посмотрим? Он же так до сути никогда не доберется.

— Согласен, — вздохнул Лок. — Но после ужина. Мистер Баллингс…

— Если вам будет угодно, я бы предпочел, чтобы вы, как и мои прежние, простите, я хотел сказать “прижизненные” хозяева, обращались ко мне просто по фамилии.

Как лицо, относящееся к прислуге, пусть и к высшим ее чинам, я не считаю себя в праве…

— Баллингс, — прервал колдун, — если вы не торопитесь, позвольте мне сначала накормить мою гостью и моего помощника. — И, поймав себя на излишней витиеватости, хмыкнул: — Манеры у вас заразнее, чем у портовых грузчиков. Все! Всем ужинать!

Леди Тарисса по-прежнему безмолвно и подозрительно послушно переместилась за стол.

Мужчины с видимым облегчением опустили на него подносы с уже не горячим “горячим”, и попытались расставить тарелки, но между ними и едой с безапелляционной решительностью возник призрак дворецкого.

— Позвольте мне поухаживать за вами во время трапезы, о благородные господа. Я сочту за честь прислуживать вам, раз уж у меня, к моему глубочайшему сожалению, нет другого способа отплатить вам за терпение и, смею надеяться, возможное вмешательство в решение моей проблемы.

— Хорошо, — смирился Лок и уточнил: — Только больше дела и меньше разговоров. Мы голодны. Если хотите, можете начать рассказывать, как только мы примемся за еду. Замените нам радио.

— Заменит что? — наконец очнулась старушка.

Колдун отмахнулся:

— Говорящую коробку из отсталого мирка.

Леди Крит озадаченно кивнула, принимая как данность скудность своих знаний о магии. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом разворачивающихся салфеток, двигающихся по скатерти приборов и позвякиванием горлышка бутыли о края бокалов.

Долгий день наложил свой отпечаток на всю компанию, а потому, едва тарелки наполнились утиным жаркое, люди (если их можно так назвать) накинулись на еду, как степные гоблины на единственного в округе кролика.

Чувство выполненного служебного долга благоприятно подействовало на призрака, подарив ему чуть большую материальность.