Тени Инкорке

По всей видимости — спальни прислуги и технические помещения. Замок внутри замка. Серый лабиринт однообразных переходов и комнат, в котором может годами партизанить сотня малознакомых хозяевам людей. Я бы так жить не смог.

Кот уже уверенно топал направо, туда, откуда доносились невероятно аппетитные запахи. Свежий хлеб, корица, жаркое и… что-то еще, смутно знакомое, но едва уловимое. Желудок восхищенно заурчал.

— Идем, доходя-а-а-га, — не оборачиваясь, мяукнул провожатый, — пока не иссох. Может еще и поеш-ш-шь.

Я, не раздумывая, рванул за пушистым спасителем. Два поворота, три узких, едва ли в пару локтей, перехода (подозреваю, что вредное животное просто запутывало следы), и мы наконец добрались до кухни.

Инстинкт выживания сузил поле зрения до громоздкого хрустального кувшина на полке возле крохотного окошка, и я, прохрипев что-то невнятно благодарное, спотыкаясь обо все на свете, промчался через все помещение к заветной влаге. Первый глоток показался слаще, чем колдовское вино Лока.

Второй — свежее, чем роса на лепестках розового жасмина. Третий… На самом деле, дальше я пил уже залпом, захлебываясь и отфыркиваясь, проливая воду на рубашку, не в силах насытиться и отступить. Влага лилась напрямую в горячий пустой желудок холодным хрустальным водопадом. И мысли сливались с ним, утекая все дальше и дальше от реальности. Пресветлая, как же хорошо!

— Идио-о-от! — завопил прожорливый кот и всей своей массой повис на руке с кувшином.

— Пи-и-ить! — как завороженный прохрипел я, пытаясь стряхнуть наглую тварь.

— Бросай! Брось эту гадость немедленно! — рыкнул провожатый и, отчаянно зажмурившись, впился клыками в предплечье.

Резкая боль пронзила от локтя до мозга, включив сознание и бесцеремонно выдернув меня из оцепенения. Кувшин выпал из вмиг разжавшихся пальцев и с громким дребезгом разлетелся на осколки.

— Ч-ч-что это было? — прошептал я, не в силах осознать произошедшее.

— Ловушка. Тьфу. Не вкусный ты. И по-о-отный.

— Ну извини, — машинально повинился я и спросил: — На кого ловушка?

— На живого.

— Но зачем?!

Кот ничего не ответил, но наградил меня таким нелестным взглядом, что я тут же потупился и попытался размышлять самостоятельно. Однако звук мягких шагов, не крадущихся, а попросту легких, вновь не дал мне сосредоточиться.

— Кто это?

— Куха-а-арка, — мурлыкнул кот и зажмурился, — готовить будет.

— Кому? Призракам, что ли?

— При-и-изракам. — Спаситель немного помолчал и добавил: — И мне.