Бедовый

Вроде мир вокруг — это заграница, а он — сотрудник правоохранительных органов. Хотя, судя по сегодняшнему диалогу, — сотрудник ругательных органов.

И только теперь стало доходить. Он же действительно не домовой. Это они, опять же, по рассказам Григория, к дому привязаны. Бес же — птица вольная. Вон и по соседям моим шастает, и подругу сюда привел. Получается, покидать квартиру может легко, и я его могу брать с собой. Пусть даже в виде кота, чего нет-то? Он точно снаружи поможет в случае чего.

Григорий мой вопрос пропустил мимо ушей или тактично сделал вид, что ничего не услышал.

Красава, я тоже так умею. Но не переживай, что ты не хочешь об этом говорить, я запомнил.

— К ней даже воевода порой ходил. Очень Илия ее хист ценил.

— Так давай тогда правда отправимся к воеводе? Чего, как тараканы, ныкаемся?

— Дурак не понимает, что он дурак, потому что дурак, — многозначительно сказал Григорий, обращаясь к потолку.

— Ты либо нормально разговариваешь, либо…

Я не придумал, чем пригрозить бесу, но сделал лицо ужасного человека, придумывающего различные кары.

Мол, смотри у меня!

— Скажи, а на кой воеводе ивашка однорубцовый с таким хистом? Не легче ли его передать нужному человеку?

— Как передать? — не понял я.

— Насильно. Пролив немного крови. Твоей, само собой.

— Так это же… — я на мгновение растерялся, — неправильно…

— Ох, — тяжело вздохнул бес. — Конечно, узнай о таком князь, по головке не погладит. Но князь далеко, а воевода близко. И это я, хозяин, всего лишь того, как его… предполагаю, вот.

— Григорий замолчал, ладонью потерев рога. Видимо, тоже думал. — Так-то Илия, конечно, мужик с понятиями. Да и опытный, старше хозяйки. Вот только и она не дура была. Ежели сказала тебе хорониться до поры до времени, так тому и быть.

— И когда это «до поры до времени» закончится?

Григорий лишь пожал плечами.

— Ты не обижайся, но у рубежников многое само собой происходит. Вот, к примеру, если тебе правда надо денег, они обязательно найдутся. Или жену ладную захочешь — появится.

— Ага, прям из-под земли. А если захочу самым сильным рубежником стать?

— То надо смотреть, как твоя воля с чужой волей столкнется. Чья в итоге сильнее окажется, тот и победит. Опять же, хист у тебя очень полезный, но своеобразный, не ратный. Есть у воеводы, к примеру, ведун, у которого промысел странный. Чем больше тот страдает, тем промысел больше сил дает. Поговаривают, что как-то во время Великой войны полонили его враги да давай издеваться, ножом резать.