Одна из рода проклятых сестёр

Это порочный, замкнутый круг. Так что, если подумать… Наверное, смотря на Соню, мне просто хотелось выглядеть и вести себя как она. Любить растительность и все живое не потому, что однажды мне пришлось бы стать ведьмой. Любить рисование и рисовать не потому, что это пентаграммы и проклятые портреты, от которых зависит моя жизнь или жизни других людей, а потому что нравится держать кисть в руках и видеть, как из-под этих самых рук выходят чудесные вещи. Нормальные люди ко всему относились нормально, а не в плохом смысле этого слова «по-особенному».

Я же во всем видела дурной подтекст – проклятый, грязный, греховный.

– Почему ты не рассказал мне? – внезапно даже для самой себя спросила я, хотя и не хотела поднимать эту тему.

Нил нахмурился и стал еще чуть более неуверенным. Будто я заставляла его не признаться в чувствах, а на всеобщее обозрение оголиться и на площади без брюк станцевать. Было видно, насколько ему не по себе, но именно из-за этого его чувства стыда и робкого самоуничижения я чувствовала, как пожирающие мое сердце ярость и грусть наконец-то отпускали меня.

– Я хотел рассказать… Честно хотел. Но потом решил, что лучше сделаю это позже, например, когда тебе можно будет покинуть особняк… Мне не хотелось, чтобы ты узнала о моей первой любви только с моих слов. Ты постоянно проводишь время с книгами и сериалами, мне не хотелось, чтобы ты воспринимала меня или Соню как героев очередного сериала или романа. Мы ведь не чужие, между нами не должно быть недосягаемого барьера типа экрана.

– Ну да, поэтому ты воздвиг между нами не прозрачное окно, а кирпичную стену, – я бросила гневный взгляд в лицо Нилу, а потом досчитала мысленно до десяти и выдохнула.

Я чувствовала себя брошенной, позабытой и злой. Но как бы сильно я не старалась и дальше надувать щеки и топать ногой подобно ребенку, где-то в моей голове тихий голосок разума уже говорил: «Может быть, Нил был прав? Он хоть и дурачок, но в вопросах чувств чаще всего не ошибается». По крайней мере, опасения Нила казались вполне обоснованными.

Я была той, кто в течение семнадцати лет смотрела на жизнь только со стороны, иначе говоря, только и делала, что завидовала героям книг и сериалов. А вдруг новость о появлении в жизни Нила Сони пробудила бы во мне настолько яростный гнев, что я стала бы ведьмой? Так и вижу, как в один прекрасный день превращаюсь в крылатую Малефисенту, потому что кто-то пытается похитить у меня брата – единственного в моей жизни друга.