Одна из рода проклятых сестёр

Удивительно… Раз Соня и правда готова мириться с подобным и даже при этом обнимать его и целовать, то это и есть истинная любовь, о которой пишут в романах?

Но все же, как бы сильно они не подходили друг другу, я все равно была жутко зла. Как только Соня пропала из зоны видимости и ушла к себе в дом, я начала протестовать:

– Ты ее не достоин, – заявила я, все еще пребывая в смятении и, может быть, слегка в гневе. – Соня слишком хороша для тебя!

Эта девушка хоть и была нашей сверстницей, но оказалась по-настоящему классной, а для меня и вовсе особенной: она любила чтение не только комиксом и веб-новелл, но и книг по физике и астрономии, она изучала как профильный предмет биологию и рисовала, когда находила для этого свободное время.

– А я думал, что твои потенциальные жертвы только мужчины в возрасте от семнадцати до сорока пяти лет.

– Сейчас ты станешь первой моей жертвой! – я показала Нилу сжатый кулак. – Да и вообще-то не до сорока пяти, а до сорока семи… Александру Скарсгарду столько исполнилось, – мой голос затихал с каждым словом.

Теперь, когда высказалась и накричала на Нила, в груди у меня вместо ярости пробудилось тяжелое металлическое послевкусие.

Выходит, у Нила действительно появилась возлюбленная. Оказалось, он уже испытал чувство первой любви. Думаю, мне просто не хотелось в это верить. Конечно же, я злилась на него сейчас не потому, что он сделал это первым. Просто впервые я поняла, что заточение в особняке лишило меня намного большего, чем я думала. Я и не подозревала, что дом лишит меня не только адекватной матери, детства и светлого будущего, но и даже отберет у меня право знать все о личной жизни брата – единственного моего друга.

Да и Соня, думаю, мне понравилась не из-за того, что она такая красивая и чудесная, словно фея. Нет, без этого, безусловно, тоже не обошлось, ее красота сыграла немаловажную роль в моей к ней моментальной привязанности. Но все же в большей степени мое сердце одолевало при взгляде на нее не желание прикоснуться и подружиться… Меня с головой поглотил восторг и лютая зависть.

Ведьмы – греховные существа, и моими грехами, как их потомка, были не гордыня, похоть, и даже не чревоугодие, я была на стороне зависти, гнева и жадности. Именно они создавали меня, именно они пробуждали во мне неконтролируемое желание заполучить то, что мне недоступно. Гнев стимулировал жадность, жадность пробуждала аппетит и зависть к тем, кто уже имеет то, что я заполучить не могла. Как итог: я всегда жутка зла.