Одна из рода проклятых сестёр

– Калиса будет жить в доме, а на занятие приезжать каждое утро, – ответила секретарю моя матушка.

Вскоре на документах о моем зачислении стояли печати и подписи. Так я и стала студенткой старшей школы – Академии Раванн.

– Разве не лучше было мне жить в общежитии? – набравшись храбрости, спросила я у Камиллы, когда мы вышли в школьный дворик, закончив копаться с бумажками.

Погода на улице стояла чудесная: солнышко щекотало своим ярким светом деревья и мое лицо, ветерок доносил до моего слуха чужие голоса и тянул словно на за поводок на прогулку.

– Нет, не лучше. Тебе бы пришлось жить по распорядкам школы.

– Но зато я смогла бы общаться с девушками, потенциальными жертвами, и у узнать у них все сплетни. Например, чего они боятся, вдруг их кто-то преследует.

Логично же, что раз девушки – выбор маньяка, то и мне нужно на них больше внимания обращать.

– Ты можешь общаться с ними и в школе, да и в общежитие для тебя как студентки проход будет открыт. Собственно, как и выход.

Тоже логично.

Если подумать, мама в этот раз не ошибалась и говорила довольно правильные вещи. Мне может казаться, что жить в общежитии здорово, раз уж я задумала свой побег от проклятых сестер, но все же нельзя забывать, что я не ведьма. У меня ни сил, ни способностей. Я не могу рисковать собой, а жить в городе, по которому гуляет убийца – затея опасная.

– Я тебя поняла, мамочка.

Я чмокнула маму в щеку, чем еще сильней разозлила ее. Камилла не любила, когда я лезла с объятиями и поцелуями, а особенно она ненавидела это, когда мы находились в присутствии других людей. Наверное, ей не нравилось, что мое детское проявление чувств и привязанности показывало другим, что Камилла такой же человек, как и другие, а не только хладнокровная ведьма.

– Калиса, ты же знаешь, как я терпеть не могу… – начала было она, потирая щеку, как вдруг ее перебил звонкий мальчишеский голос.

– Тетушка Камилла! Келли! Вы уже закончили? – Нил подбежал к нам с покрасневшим лицом, выглядел он при этом до жути довольным.

Камилла сначала вздрогнула, потом расправила плечи, а через миг и вовсе с облегчением вздохнула, да так громко, что, кажется, весь школьный двор ее услышал.

Да, Камилла ненавидела внешний мир. Она с презрением смотрела на людей и старшую школу, в которой сама много лет обучалась из-за Агаты и Агнес.