Последний рабочий день

И неважно, что всего на сантиметр. Прощупав языком дырку между передних нижних зубов, он поспешил собраться обратно.

— Я… Я слишком давно этого не делал, — волновался он, — а ты просто профи.Я погладила Сталь по подбородку, успокаивая, что всё в порядке и на месте.

— Жаль только, я так больше никогда не смогу есть. Я больше не член Союза.

— Они не узнают, — щурился Сталь, — куча законов, и всё держится чисто на коллективной совести. Я выпишу тебе любую бумагу, — он откинулся на спинку кресла.

— Речь не про пончик и не про голубя.

Люди не очень готовы к идее быть сожранным заживо, даже в целях транспортировки.

— Ну, а если это будут… не люди? — с каждым словом он затихал и смущался, — я, например, в отличие от каких-то там людей, тебе верю.

Где-то отдалённо слышался шум торгового центра, будто даже сердце замерло. Добровольцев не встречалось, о них и не спрашивали. Привилегии семьи. И то в основном относилось к обучению младшего поколения.

— Извини, — тихо выдавил Сталь, — а тебе когда-нибудь доводилось кого-то не транспортировать, а прям есть? — с глубочайшим любопытством решил он скопом озвучить всё, что могло прозвучать неловким.

Я покачала головой.

— Нет, привилегий казнить мне не выписывали. Ты знаешь мою память.

— Не все задания проходят через меня, — Сталь насупился, — они есть, и немало, но у меня ни одного не числится. Кому-то выпадает честь быть тем, чем мы все являемся по рождению.

— Но не у меня. Теперь самой бы не разучиться. Да и без работы будет странно, — я отодвинулась на место, — вроде и наконец никто не раздражает, и никуда не бежишь.

Но уже предчувствую состояние «ты ничего не делаешь и отсиживаешься дома, в то время как можно делать что-то полезное». Какое тут полезное с вот этим, — похлопала по подлокотникам коляски.

— Первый день можно и не дома. Тебя сегодня пригласили в очень милый музей, а внутри помещений «вот это» не принципиально, — напомнил он, — да, видел-запомнил. С завтрашнего дня я не смогу жить твоей памятью.

Но смогу общаться по-нормальному, спрашивать, узнавать то, что сама решишь озвучить. Когда все по-честному, без архива. Ты ведь… будешь мне что-то рассказывать, правда?

— Буду, — киваю я, — и, да… мой музей должен тебе позвонить, а мы с поста ушли…

— При тебе твоя и звонила, — кивнул Сталь, — она ведь не для себя, ей с начальством всё надо будет посчитать. Так что там пара дней в запасе. А если и перезвонит, то трубки — не я. Они в 6 выключаются.