Последний рабочий день

Два чесночных багета, шоколадные печеньки в узорчатой коробке, пончики с глазурью и упаковка острой корейской морковки. Сталь взял это по какой-то детской памяти.Угощения вызывали трепет и от обстановки, и от Стали, и от того, что мне самой оно нравилось. Только с момента охоты не прошло ещё и десяти часов, из-за чего основное горло было открыто, и его приходилось контролировать. Отвлекшись, я всё же проглотила один пончик целиком. То, что я замерла, Сталь заметил сразу.

— Я принёс что-то не то? — растерялся он.Я, посидев так с едой поперёк пищевода, всё ж проглотила, и закашлялась.

— Ай, точно, извини, ты же после охоты. Я не подумал. Лучше сразу выплюнь, чтоб не забыть, — видя моё переживание, вечно бледный Сталь порозовел, — я не брезгливый. Это часть нашей натуры. Сам подобному только позавидовать могу… — он всё же прикрыл глаза рукой, чтоб меньше смущать, — давно ничего не ел. В смысле, как положено.

— А разные наградные или ритуалы?— удивилась я, уже нормально жуя тот же пончик и придерживая под расстёгнутой курткой зудящий кристалл.

Ему сегодня досталось, буйная крыса, ещё и выплёвывать в третий раз. Он слабо просвечивал фиолетовым через водолазку, требуя уважения и полноценной жертвы на убой. Такие моменты полагалось пережидать. Иначе пленника сам организм не отдаст, чего бы озвер о себе ни думал.

— Наградных дают раз в столетие, — пожал плечами Сталь, — совсем всё надоест — переведусь в палачи. Вот у них с едой проблем нет, так ещё и обратно отдавать не надо. Союз полон идиотов.

Осталось вспомнить, как вообще рот открывается, — усмехнувшись своим словам, он замолк и кивнул на мою руку, — болит?

— Светится, — показала я световое пятно на одежде, — устал от меня за сегодня.

— Красиво, — приглушенно выдохнул Сталь, — их два, да?— смущался собеседник.

— Недавно третий прорезался, — я нащупала на животе и под ребром ещё две точки, они так же отозвались светом, синим и рыжим, — часто приходилось таскать двоих. А запасной должен быть всегда.

— Вот из кого получился бы хороший палач, — раскраснелся он, полностью утратив свой синий вид, — и дисциплина вырастет, если пригласить тройного в палачи и со штрафным прошлым.

— Звучит красиво, — согласилась я, — а челюсти можно тренировать, даже без жертвы, — подъехала ближе. — Можно? — уточняю, протягивая к нему руку. Тот беззвучно кивнул. Осторожно глажу подбородок: — Вот тут.Давно забытая косточка щёлкнула. Сталь с перепуганным видом осознавал, что у него тоже расходятся челюсти.