Художник

- А наш натурщик? Лично я вам его, к сожаленью, представить не смогу, но есть фото и видео.- Лучше видео. Но фото тоже.- Когда вы сможете приступить к работе?- Как только заживет палец. Сейчас слишком больно, это отвлекает...- Я понимаю. Хорошо, я найду вам врача. Сроки?- Два-три часа.- С вами приятно иметь дело, господин Новак, - обрадовался Моравек. - Петер, подготовь все. О гонораре поговорим по завершении работы.

Моравек не назвал ему имени того, чью жизнь хотел сломать, да Томаш и не спрашивал. Имя не имело значения: все, что нужно, художник узнавал по лицу.

Ему предоставили более чем достаточно дисков и фотоснимков и оставили в одиночестве в небольшой светлой комнате с квадратным окном. Сквозь него открывался дивный вид на реку. Отыскав глазами то место, где он рисовал в последний раз, Томаш грустно покачал головой. Ивы облетели совсем, выстлав все вокруг желто-рыжей листвой, сквозь тонкие ветви виднелась темная, будто свинцовая вода. Лебеди по-прежнему плавали неподалеку, а девушки с медовыми волосами, разумеется, и след простыл. Хотя какая теперь разница, где она... Главное, что у нее все хорошо. Совсем не так, как станет вскоре у молодого кареглазого мужчины, чьи фотографии разложены на диване за спиной у Томаша.Сначала художник пытался смотреть видео, но вскоре досадливо отбросил пульт. Сладить с новомодным dvd-плеером оказалось сложно, да и от тех нескольких кадров, что Томаш смог-таки просмотреть, было мало толку. Безымянный человек улыбался с них глупо и широко, словно манекен, а рядом точно так же скалился Моравек. Они жали друг другу руки, перекидывались плоскими шутками, громко смеялись над ними... Каждый пытался заверить другого в вечной дружбе, и оба не верили в это ни секунды. Потом в кадре появилась изящная шатенка с пухлыми губами и томными, бархатными глазами. Дальше Новак не смотрел. О своей жене Моравек не сказал ни слова, но Томаш не сомневался, что на нее Павлу плевать. Она была очередным трофеем, который в итоге все же уплыл к другому, изящной статуэткой, которую хорошо поставить на камин, чтобы потом хвастаться перед гостями. Такие люди, как Моравек, вряд ли умеют любить. Наверняка его бывший друг ничем не лучше, так к чему терзаться?Томаш нехотя поднял с дивана первую попавшуюся фотографию. На ней, как назло, вновь оказались Моравек с женой. Со следующими двумя повезло больше: на одной нужный Томашу человек сидел за столом, держа возле уха мобильной телефон, на другой он гордо демонстрировал пойманную на удочку рыбину.