Сказки Перехода

А все же… все же что-то саднило в душе. «Улитка рогами в твою сторону повела», сказал бы Миха Кубарь, суеверный и ничего не понимающий дурак.

Улитка? Как бы не так.

Это звала меня – Дорога.

Переменчивая. Восхитительно неизвестная – и опасная.

Та, которую я любил всем сердцем – а я мало что в своей жизни любил.

Та, что отныне была для меня – закрыта. И никакие цветы с Синих гор не могли этому помочь. И никакие улитки – заглушить ее зов.

Он так и звучал во мне – пока мы с моей Старшей пробирались завалами подземелья, пока топали по неприметной тропе вдоль основной трассы – и никто (права оказалась Ри!) не встретился на нашем пути… Пока поднимались на последний этаж одного из привокзальных «муравейников» – в тесную комнатушку.

Там перекантовывались обычно мои подопечные – до того, как я состряпаю им документы – чтобы потом исчезнуть из моей жизни и начать сплетать здесь – свою. Квартиренку никто не досматривал и с проверками не приходил – за это было заплачено нужному человеку в городской управе. А значит, Ри будет здесь в безопасности.

Но тревога била в сердце приливной волной, и ничего с этим нельзя было поделать. И я – никак не решался уйти, ходил взад-вперед по комнате, перекладывал какие-то вещи с места на место, что-то объяснял... Не мог оставить здесь Ри – за закрытыми дверями.

– Ну все, братишка, марш, марш домой к своим! Обещал вернуться как можно раньше – выполняй, не заставляй жену беспокоиться! – Ри подвела меня к порогу. Обняла на прощанье: – Дин, спасибо тебе! Ты не представляешь, какое спасибо!

Улыбнулась глазами – словно откуда-то издали, из тьмы ноябрьских заболоченных лесов:

– Всё будет хорошо.

Вот увидишь. Не бойся.

…А через неделю, когда я пришел проведать Ри, её здесь уже не было. Ключ от комнаты – под ковриком, на столе записка:

«Не волнуйся, со мной все хорошо. Ухожу туда, откуда удобнее наблюдать. Если через месяц не вынырну, сам меня не ищи. К тебе придут – те, кто меня здесь знает» .

Глава 2. Мириам. Встреча с городом

2.

Мириам. Встреча с городом.

1.

Дверь за Дином захлопнулась, защелкали по лестнице шаги. А у тебя свалился с души камень. И тут же прихлынула усталость: так всегда бывает, когда корректируешь дорогу, очищаешь её от ненужных случайностей, вроде стражников или остроглазых прохожих.

Вообще говоря, этого делать не стоило.

Этот город радовался чужеродной ему волшбе, как ребенок – конфете. И выжирал проводника – подчистую. До обморочной слабости.