Сказки Перехода

Спрыгнешь вниз, сделаешь полсотни шагов по этому погребу, вылезешь – с той стороны забора, из-под корней поваленной сосны в мелкий ельник, – а дальше уже петляет неприметная стороннему глазу тропка. Она ведет сквозь бурелом и пропадает в густом перелеске. Но лаз – это на самый крайний случай… ни к чему его лишний раз обозначать, даже если ты преисполнен всяческого доверия тому, кого ведешь – а такого у меня пока за всю мою недолгую лоцманскую жизнь не случалось. Пока что – боярышниковыми зарослями да к восточным воротцам, на вид – кривеньким и хлипким, крепким – на деле.

Проскользнуть – быстро, бесшумно, шаг в шаг.

И чем дальше мы отходили от корчмы, тем спокойнее мне становилось на душе. Думалось: а ведь прав мой гость – нет сейчас никого на нашем пути. Не от кого отступать в глубь леса, прятаться за елки, падать в высокую траву – только бы не заметили. Ни старушек с вязанками хвороста, ни ребятишек с какой-нибудь заливистой шавкой… ни нашего брата лоцмана с «мотылем». Воздух - после бурана, а потом резкой, почти весенней оттепели - был звонким, сладким и терпким.

На лицо то и дело ложились нити паутин, и было весело стряхивать их с себя – словно от каких иных пут освобождаешься… Ближе к оврагу перелесок выстлался мхом – и россыпью брусничного царства, а сквозь облака плеснуло ярким осенним солнцем. Легко стало – будто я не заказ иду выполнять, а шагаю по лесам вслед за Ри… и не висит на моих плечах никаких Низин, никакой корчмы… ни капли той свистопляски, что началась в моей жизни, стоило Михе Кубарю шлепнуть печать поручителя на мой пропуск.

« А может, права Зоська – послать все к черту да переехать в город? Раз уж ни ее, ни ребенка из самого Низинного края вывезти не получится. Корчму, правда, в этом случае отберут – у здешних такое правило: срываешься со своего места – все нажитое оставляешь «обществу». Ну и наплевать. Ну и пусть с нуля… привыкать тебе, что ли, Дин? На гильдийный взнос осталось меньше четверти накопить… комнатенка какая-никакая есть… проживем!»

Подумал я так – и совсем развеселился.

А тут и овраг подоспел.

Он обнимал двумя широкими темными крыльями излучину Водоросли – и нам предстояло перейти их оба, чтобы оказаться в заброшенном поселке близ выморочного бора. Путь несложный – но именно этот его отрезок я не любил. Слишком уж он мне напоминал другой овраг – в других землях.

3.

…Я тогда месяц как бежал из родного дома – да так, что пятки горели. Хотя и до этого – каким он был родным? Он и домом уже, по сути, не был.