Сказки Перехода

Именно сейчас обстоятельства дают мне фору. Санинспекция уехала, стражники так и не явились – я слышал, как вы за ними посылали. Праздношатающиеся – разбрелись. Кого удивит шагающий по дороге путник?

–Угу, – хмыкнул я. – по дороге, как же… Через перелесок, а потом сквозь овраг придется лезть. И без провожатого вы тропу нипочем не найдете. А потом, добрые люди по дорогам сейчас не шатаются – они по домам сидят. Безвременье пережидают. А кто не пережидает, тот – подозрителен… Нет уж, я вас сам до просеки доведу.

–Дин, мне достаточно какого-нибудь чертежа местности, уверяю вас. Не надо, не ходите… вам это будет опасно, – чердачный гость умоляюще посмотрел мне в глаза. – Я это еще и из шкурных соображений говорю – меня же совесть загрызет, если что случится в пути…

–Так а чего тогда меня нанимать пришли, раз совесть? – не удержался я. – У лоцманов работка та еще, всякое бывает.

–Тогда это слышалось совсем по-другому… то есть, было самым безопасным для меня – и удачным для вас. Ну и… есть еще одно обстоятельство, – незнакомец замялся. – Я должен был об этом сразу рассказать. Но как-то все не срасталось…

–Вот в дороге и расскажете, – отмахнулся я. – Ждите, я соберусь, минут через пять вам свистну – и спускайтесь.

...Мы вышли через дальние сени – и прокрались вдоль задней глухой стены к высоким зарослям кустарника, цеплявшегося за бревна высокой ограды.

«Ну, Зоська, ты и муженька себе отхватила! – вспомнились ахи-охи тетушек моей жены. – Точь-в-точь братец наш, твой папаша! Бездельники! Экий бурелом вокруг дома, а этим хозяевам и горя мало!»

Молодчага, молодчага был мой покойный тесть! – и уж наверняка тем же самым, что и я, промышлял. Как он избу правильно поставил: поодаль от слободы, на отшибе, одним боком – в поле, другим – в молодой ельник да частый осинник.

А еще – возле самого частокола был у него, а нынче – у меня, присыпанный землей потайной лаз. Я даже гордился немного – тем, как я этот проход улучшил: теперь – ничего похожего на прежний узкий отнорок-траншею, по которой нужно было чуть ли не ползти; теперь в этом подземелье – хоть живи...