В плену чужих тайн

ты по-прежнему несправедливо жестока ко мне, Станислава, — покачал он головой.

— Да-да, мне так жаль — замучаюсь в раскаянии. А теперь проваливай, будь добр, ты совершенно не вовремя, — раздраженно попросила, едва не дрожа от усилия.

— В самом деле? — не отступал беловолосый. — А я слышал, что вот-вот должно произойти что-то очень увлекательное.

Стиснула зубы.

Чёрт, мама, зачем так громко кричать про мужчину?!

— Развлекайся в другом месте! — гневно прошептала в ответ, но тут же снизошла едва не до мольбы.

Его хватка несколько ослабла.

— Чем вы тут занимаетесь? — раздалось сухое позади, и я замерла, невольно прекратив сопротивление. Поглядев мне через плечо, Константин взглянул на меня, на отчима, улыбнулся и раскрыл дверь. Боясь соприкоснуться с ловцом, тут же отошла в сторону.

— Любезничаем, а что?

Минутную заминку оборвало восклицание примчавшейся из кухни матери.

— Ох, Славочка, это он?

Меня едва не перекосило. Бестужев расплылся в противной улыбочке.

— Это я, — без стеснений и будто с двойным смыслом покорно представился он. — Константин. А вы, должно быть, Ирина Борисовна? Мама моей пташки?

Я всё же скривилась, многообещающе сверля взглядом самопровозглашенного актера.

— Так и есть, — радостно подтвердила мама, определённо удивлённая, что «моим мужчиной» оказался не Макс. Нехотя повернулась к вломившимся гостям лицом, ощущая себя пойманной в ловушку. — А это Миша, мой муж.

— Рад познакомиться, так сказать, в живую, — с приветливой улыбкой отозвался Костя, и в который раз задумалась, какой толщины у этих следователей папка с данными обо мне.

Под жадными до подробностей взглядами незваных родственников, натянула губы в улыбке.

Чёрт, Бестужев, что за нелепые игры?

Скрепя сердцем, обернулась.

— Ну, раз ты пришел пораньше, подожди немного, — обратилась я к «своему мужчине» с определённым намёком, не рискуя отказываться от возможной защиты теперь.

Константин кивнул так естественно, словно за тем и пришел.

— Конечно, моя ласточка, я подожду. — Сияющие бледно-голубые глаза ловца, так выразительно смотрящие в мои, почти физически заставляли отойти подальше. — Наряжайся, не торопись.