В плену чужих тайн

Тонкий слой выпавшего за ночь снега скрипел под ногами и сверкал белизной, пусть солнце скрывалось за тяжелыми, серыми облаками. Укутанные в тёплые одежды прохожие торопливо расходились с друг другом по широкому тротуару.

Счастье, что парковка так близко!

Стеклянная дверь в кафе открылась с усилием, но окутавшее в тот же миг тепло и празднично украшенная обстановка заставила расслабиться и перевести дух. Горящая разноцветными лампочками высокая ёлка в углу барной стойки привлекала внимание особенно, но я огляделась в поисках знакомого.

Николай приветливо приподнял уголки губ. Всё такой же серьёзный, он одним лишь видом призывал к почтению и заставлял придерживаться правил приличий. Короткие каштановые волосы, выразительные скулы, несколько грубый овал подбородка и внимательный взгляд карих глаз.

Дружелюбно помахала ладошкой и направилась к тому самому столику, за которым когда-то он проверял насколько я причастна к убийствам.

Нарочно выбрал, интересно?

— Доброго дня, Слава, — поднялся он с места, будто намеревался помочь снять куртку, но опомнился.

— Доброго.

— Вы были чем-то обеспокоены, когда звонили. Что случилось?

И только сев, вздохнула полной грудью и несколько взволнованно посмотрела на Николая.

— Хочу рассказать, что тогда произошло в аэропорте на самом деле.

Он вновь стал предельно серьёзен, между бровей образовалась знакомая тонкая складка.

— Внимательно слушаю.

Набравшись смелости, произнесла на выдохе:

— Со мной связалась Надежда.

Николай тут же подобрался, а в его глазах, точно наяву, вспыхнуло воспоминание с мёртвой Анжелой. И я увидела себя со стороны, когда захлебнулась кровью, упав со второго этажа в последней лаборатории, захваченная сознанием его сестры и Астровой. Невольно сглотнула и опустила голову, прерывая контакт. В горле встал ком, а во рту будто разлился привкус железа.

Чёрт подери, как неуместна эта способность видеть прошлое через взгляд.

И тут же вспыхнул страх.

А что, если Норваев жаждет мести больше справедливости?

— Как?

Короткий вопрос, сдержанно безучастный голос, и сердце на миг замирает, чтобы броситься вскачь. Осторожно взглянула на следователя.

— Простите, если напугал, — проговорил он, мгновенно поняв суть. — В любом случае, уверяю, что бы вы не сказали, вреда вам специально ни в коем случае не причиню.

Уточняющие пояснения странным образом подействовали успокаивающе.