Песнь златовласой сирены. Тайна воды

– Этот тоже пострадал из-за мнимых страхов вашего молчаливого дружка.

– Тогда о ком речь? Неужели о некроманте, который находится в бегах?!

– Таким молокососам, привыкшим к вседозволенности, не понять, каково это, когда достойный человек вынужден спасаться всего лишь из-за того, что адепты забыли об уважении к преподавателю и посчитали себя вправе поднять на него руку! Позор!

– Вы понимаете, что говорите сейчас о государственном преступнике? – осторожно уточнил Сольен, когда понял, что никакой помощи мы здесь не дождемся.

– А по чьей вине он им стал? – зло спросил дознаватель, бросив на меня обвиняющий взгляд.

Я смотрела него и видела перед собой служаку. Наверное, он дружил с некромантом и уважал его. Они же должны были сталкиваться по работе. Я постаралась взглянуть на ситуацию с его стороны. Все произошедшее с некромантом он считал несправедливостью. Я для него была протеже принца, охамевшая от своего особого статуса настолько, что посмела поднять руку на преподавателя.

Мне стало стыдно. Сейчас я пожинала плоды своего несдержанного поведения, когда действовала на эмоциях. Да, я невзлюбила некроманта и презирала за его поведение с нежитью, но кто я такая, чтобы судить его? Он действительно был преподавателем, а я подняла на него руку. То, что меня перед этим вывели из себя, меня не оправдывало.

Сейчас передо мной сидел тот, кто с ним дружил и работал. И что он видит? К нему притащили неизвестного, обвиняемого в слежке. Тот же открещивается, уверяя, что это на него напала, а он никого даже пальцем не трогал. И ведь так и есть! Нет ничего удивительного, что дознаватель верит ему, а не нам.

Не выдержав его взгляда, я опустила глаза. Мне было стыдно за себя и свои поступки в состоянии аффекта. В нормальном состоянии я никогда бы так не поступила! И если по справедливости, то некромант был в своем праве, желая выпороть меня.

Я бросила взгляд на свою сумку, лежавшую на столе дознавателя, потом посмотрела на него и сделала жест, как будто пишу. Он понял и, вытащив из сумки блокнот, бросил мне на колени.