Изнанка серого города (большая зарисовка)

Иногда я успевал увидеть лица водителей, а один раз показалось, что различил цвет стоп-сигнала – блёклый, едва пробивающийся, как через толстый слой грязи.

– Ну вот и дома, – произнесла моя новая знакомая и мы нырнули в подъезд. Потом поднялись на второй этаж.

Надя приложила ладони обитой железом двери без номера, затем схватилась за дверную ручку.

И дверь открылась. Самым обычным образом.

Я уставился на дверь, как на нечто потусторонне. Вроде сутки прошли, а уже отвык.

– Заходи! – громко произнесла Надя. Я осторожно перешагнул порог, а спутница со всей силы хлопнула дверью.

***

– Привидение, – шёпотом произнесла старушка, подглядывая дверной глазок, и перекрестилась.

– Да ты совсем рехнулась на старость лет, – начала спорить такая же седая бабка.

– Да я тебе говорю. Там никто не живёт, а дверь иногда бахает, как сейчас. Сама по себе. Вот не открывается, а грохает.

– Там петли и замки ржавые, она ни в жизть не откроется, – не унималась подружка, кривясь и ища изъян в словах старушки.

– Я тебе говорю, дура старая, бахает. Голоса иной раз слышу, как сквозь стенку. А два раза даже тень видела. Она как человеческая, но сама по себе. Меня чуть Кондратий не хватил. Иду на улицу, а мне на лестнице навстречу тень. Хась сквозь меня и в эту квартиру. И как бухнет закрытой дверью! Я даже скорую вызывала. У меня давление двести было.

***

– Располагайся, – обведя руками небольшую квартирку, радушно произнесла Надя.

А я с улыбкой разглядывал яркое и очень живое помещение, но достойное пера Сальвадора Дали, стены которого оказались совершенно неровными.

Картинка на телевизоре была неразборчивой, так как на экране шло сразу несколько каналов, накладываясь друг на друга. Сквозь лютое шипение просачивались обрывки фраз и иных звуков.

Оглядывая квартиру, я подошёл к окну. За ним виднелся вход в тот самый небоскрёб, куда меня завёл угрюмец.

Запахло чаем. Зажурчало.

– Садись!

Надя уютно устроилась на стуле, подобрав ноги.

Я тоже осторожно сел за стол и неспешно взял кружку.

– Спрашивай! – произнесла Надя и улыбкой уставилась на меня.

Я оглядел яркую кухоньку и пожал плечами.

– Это какой-то сюрреализм. Я ничего не понимаю, даже не знаю, с чего начать.