Сказки Заречного. Пашкины тропы

Оставалось надеяться, что он не устроит лесной пожар, подавать такой сигнал даже в его положении было бы слишком. Хотя в лесу сыро, кое-где даже очень, о чём безошибочно свидетельствовала хлюпающая в кроссовках вода, а через час всё вообще промокнет насквозь из-за росы.

– Я так стану экспертом по кострам, – проворчал Пашка, отбирая для основы «шалаша» ветки потолще.

Но в этот раз у «эксперта» дело не заладилось. То ли не надо было себя хвалить, то ли просто всё вокруг успело отсыреть, но, даже изведя на растопку всю припасённую бересту, Пашка так и не смог добиться ничего, кроме бледного дымка.

После ещё нескольких попыток зажигалка перестала выдавать даже искру, а потом её хлипкий пластиковый корпус вообще треснул.

К этому моменту Пашка уже так устал, что почти равнодушно вытер бензин с пальцев о штаны и лёг на слишком узкое для этого бревно, смотря в начинающее темнеть небо и утешая себя тем, что в наступающих сумерках дыма всё равно не было бы видно. О том, что наступающую ночь придётся провести в полной темноте, он старался не думать.

Сумерки сгущались медленно. Несколько лет назад они ездили на юг, и Пашка помнил, как быстро там наступала ночь. Как-то раз они пошли в горы и не рассчитали время, так что возвращаться пришлось уже в темноте. Мама сердилась, хоть маршрут был рассчитан на туристов-новичков, а папа смеялся, говоря, что вот теперь у них, наконец, случилось настоящее приключение…

Пашка посмотрел на часы и машинально отметил время. Восемь тридцать. Начинается «Спокойной ночи, малыши».

Пятнадцать минут тишины и покоя, как говорила мама: близнецы прилипали к экрану телевизора. Часто к ним присоединялась и Лиза, а Пашка, глядя на это, демонстративно фыркал и уходил к себе.

Но один он оставался там недолго. Малыши, перед тем, как идти спать, обязательно приходили к нему «за сказкой про машинки», как они называли статьи из журналов про технику, которые он им в какой-то момент стал читать. Возиться с мелкими Пашке даже нравилось, но он никогда не признался бы в этом вслух.

Ему нравилось, с каким безусловным восхищением они смотрели на него, как то ли хвастались, то ли угрожали соседям по песочнице во дворе тем, что «сейчас придёт наш старший брат».

Да и с Лизкой, если на то пошло, они жили в основном мирно, когда она не строила из себя заместителя мамы, конечно. С другой стороны, чего ещё от неё ожидать? Даже Пашка заметил, что после рождения младших она как-то резко повзрослела, хотя тогда ей было всего шесть лет.