Жизнь на кончике пера

Металл легонько ударился о каменные стенки - излишки чернил слетели с пера. До момента, когда весь мир окончательно исчезнет за пределами его стола, оставались мгновения.

Острие пера легонько коснулось поверхности первой страницы. Быстрым, привычным, движением он вывел заглавную букву. Вслед за ней он начал покрывать бумагу всё новыми и новыми буквами, нанизывая их одну на другую.

Слова словно оживали, ложась на страницу. Они едва заметно шевелились в свете свечей. Творить вечером, при живом огне, превращалось в особую магию.

Иногда пляшущая тень, коснувшаяся одного-двух слов, подсказывала особый поворот сюжета. Порою, тени на стене становились первыми слушателями.

Самым главным в этом был маленький островок, охваченный живым светом, посреди сумрака комнаты. Возможно, единственный на целый квартал в округе.

Особое состояние, особая магия. Ради неё стоило остаться в этом старом доме, хранящим память множества лет.

Писатель полностью погрузился в свой мир. Сейчас для него существовал исключительно он - живой, настоящий, легко рождающийся из-под его пера.

Песок слетал со страницы, рассыпался по столу, по полу. Он не замечал этого - брал новую страницу, окунал перо в чернила, начинал заполнять новый лист словами.

Остановись он на секунду, мог бы услышать скрип старого стола, треск воска на фитиле свечи, шорох пробирающейся вдоль стены мыши. Кто знает, возможно, писатель смог бы ощутить затаенное дыхание самого дома, из сумрака наблюдающего за ним.

Писатель был полностью погружен в процесс творения.

Окружающее не было для него сейчас даже фоном. Что уж тут говорить о взрывах хохота, разнесшихся по сонной улице. Следом за хохотом послышались голоса, приближающиеся к дому. Грубые, насмешливые, предвещающие проблемы, они наполнили улицу, но не сознание, или слух человека, занятого своим делом.

И когда в двери дома писателя кто-то сильно, требовательно, постучал, он не сразу понял, что происходит.

Он успел закончить строку, прежде чем отложить перо в сторону и начать подниматься.

Всё же в двери именно его дома сейчас постучали. Интересно, кто бы это мог быть?

Дверь резко распахнулась, ударилась об стену, качнулась назад, но печально повисла на единственной уцелевшей петле. Выбитый простенький запор, со стуком упал на пол посередине комнаты. Силы удара хватило, чтобы он пролетел через маленькую прихожую прямиком в главную комнату дома.

Писатель уставился на искорёженный кусок металла с остатками дерева.