Агитбригада-3

– Моня! ­ – шикнул я, – бегом туда и помогай ему!

Моня замерцал, демонстрируя возмущение, но всё-таки исчез.

А я вошел в квартиру, разделся и плюхнулся в постель. Успел только подумать, что эти бессонные ночи меня окончательно вымота…

Утром долго понежиться в постели мне не дали. Тишину полусонного дома разорвал женский визг.

Я подхватился, но бежать никуда не стал, вместо этого лениво приказал Моне:

– Глянь, кто там?

Моня проворчал что-то нелицеприятное и просочился сквозь дверь.

Не успел я повернуться на бочок и задремать, как он вернулся:

– Нюрка увидела Епифана и орёт от радости, – сообщил он.

– Ну пусть себе орёт, – зевнул я и попытался уснуть.

Однако радостные возгласы, визги, писки дальше спать не давали. И буквально через пару минут мне затарабанили в дверь.

– О, чёрт, – проворчал я и. сонный и лохматый, поплёлся открывать.

– Генка! – взвизгнула Нюра, – ты представляешь?!

И тут она увидала, что я в одних трусах, ойкнула и покраснела.

– Ты почему в таком виде?! – накинулась она.

– Спал, – зевнул я.

– Одевайся! – велела она.

– Зачем? – скривился я, – ещё рано. А репетиция после обеда аж.

– А, ну да! Так ты же не знаешь! – улыбнулась она, – ты представляешь, а Виктор Зубатов живой! Он не умер!

– Угу, – кивнул я и, видя, что от меня ожидают более весомой реакции, добавил, – замечательно.

– И всё? – удивлённо нахмурилась Нюра.

– А что надо? – не понял я.

– Ты разве не хочешь его увидеть? Обнять?

Вот чего-чего, но обнимать Зубатова я не хотел. Но говорить вслух это Нюре было сейчас чревато.

– А Клара знает?

– Ой! – обрадованно ойкнула Нюра.

– Ну, вот беги и обрадуй её, – сказал я, – ты же знаешь, как она к нему относится.

– И правда! – кивнула Нюра и расцвела улыбкой, – Генка, ты умничка!

Внезапно она чмокнула меня в щеку и выскочила из комнаты.

Запирая дверь, я услышал женские возбуждённые голоса. Похвалив себя, как удачно я перевёл стрелки, я вернулся в постельку с твёрдым намерением подрыхнуть ещё часика два.

Угу. Размечтался.

Не успел я придремнуть, как в дверь опять затарабанили.

– Да ё-маё! – простонал я, натягивая одеяло на голову.

Стук не унимался.

– Ну кого там ещё принесло? – я вытащил из-под себя подушку и примостил её на уши сверху.

Но всё равно стук было слышно.

– Моня, убей их, – тяжело вздохнул я, – причем особо жестоко. Можешь даже четвертовать. И каждый кусок соли крупной солью, чтоб больней было.