Агитбригада-3

Особенно дознаватель! – сердито шикнул я на призраков, – а ты, Моня, продолжай суфлировать. Ни на шаг не отходишь от него.

– А как же ты? – возмутился Енох, которому явно не хотелось оставаться и слушать скучные речи дознавателя. – мы же договорились, не бросать тебя одного!

– Со мной Мими, – ответил я, а Мими в подтверждение моих слов сверкнула своей жуткой усмешкой.

Тем временем Гудков, который цепко ухватил Епифана-Зубатова под руку и тащил его домой, начал рассказывать:

– Вот ты меня напугал, Виктор! Ты даже не представляешь, как.

Если бы с тобой что-то плохое случилось, что бы я говорил твоему дяде? Да он бы меня со свету сжил! Больше так не делай никогда! Хочешь за бабами волочиться – выбирай попроще. Вон та же Клара по тебе сохнет, уже сколько лет. Так нет, то ты Монашку тайную выбрал, теперь вот эту…

Гудков говорил долго, он распалился, и нотация его явно затянулась. Епифан-Зубатов успевал лишь иногда вставлять междометия.

Но самый главный сюрприз поджидал меня, пока я крался на небольшом расстоянии за ними, когда Гудков и Епифан-Зубатов вошли в дом, в котором жили Агитбригадовцы, то дверь Гудков закрыл.

Причём изнутри ещё и на засов.

– Капец, – сказал я, когда, дождавшись, пока шаги их утихнут, и попытался войти. И не смог. Дверь была крепко заперта.

– Как всегда, – вздохнул Моня и добавил, – Что будешь делать?

– К моей квартире ведёт чёрная лестница, – вспомнил я.

– Сейчас! – сказал Моня, – никуда не уходи. Я проверю.

И он исчез.

Ну а куда я уйду, если живу здесь.

Я сел на старое бревно и приготовился ждать.

Ночной ветер был довольно сильный. К тому же он принёс мерзопакостную сырость и уже через пару минут я продрог до костей. Не помогал ни поднятый воротник, ни приплясывания на месте.

Где-то через пару минут, когда я окончательно замёрз, появился Моня.

– Ну что? – спросил я, подпрыгивая на месте, чтобы согреться.

– Плохо дело, – не стал юлить Моня, – пожарная лестница вся хламом завалена.

– Так может я расчищу и как-нибудь проберусь?

– Тебе месяц там всё чистить придётся, – добил меня Моня, – там чересчур много барахла.

Даже шкаф стоит.

– И что делать? – растерялся я.

И тут Мими подошла к двери, потом прошла через неё. Послышался шум отодвигаемого засова и через миг дверь раскрылась.

– Вот это да! – восхищенно сказал Моня.

– Круто! Спасибо, Мими, – поблагодарил я.

Мими кивнула и присела в некоем подобии реверанса.

Я успел войти в дом, поднялся к себе на второй этаж и услышал, как Гудков распекает Епифана-Зубатова.