МОРФ. Первая ступень

Мужчина средних лет, одетый в пальто, серый свитер с высоким воротом, чёрные отутюженные брюки и туфли, начищенные до блеска, шёл по Ленинскому проспекту. На груди у него сверкала серебряная цепь с мелкими звеньями и подвеска в форме восьмиконечной звезды: четыре крупных луча и четыре поменьше.

Стремительные, как ветер, шаги оборвало глухое дребезжание, донёсшееся из недр карманов. Мужчина замер, подумал о чём-то мгновение и сунул руку за пазуху. Достав кнопочный телефон, он прочёл на зелёном экране: «Надо поговорить.

Мужчина прибавил ходу. На ясном небе появилась луна и тусклые звёзды. В указанном месте встречи мужчина обнаружил пьяных подростков, которые шумно делились впечатлениями об удавшейся, по всей видимости, вечеринке, и одинокого бомжа, копошащегося в урне для мусора.

Рыжий автобус приехал вслед за маршруткой. На табло горел медовый нуль: ни привычной надписи «В депо», ни темноты в салоне. Напротив, свет, лившийся из автобуса, казался нарочито ярким. Девушка в чёрном плаще стояла, держась за поручень.

Двери открылись, издав оглушительный грохот, и мужчина вошёл в салон. Прежде положенных слов приветствия он снова достал телефон, чтобы проверить время. «Двадцать две минуты одиннадцатого: ни раньше, ни позже. Колдовской час! Хотя чему я удивляюсь? Судьба ведь никогда не опаздывает».

– Ну здравствуй, господин Звездочёт, – сказала девушка и покосилась на его подвеску. – Могу поздравить тебя с повышением? Ещё вчера с медным месяцем по городу щеголял, а сегодня облачился в серебро.

– Так распорядились наверху, – поправляя ворот, ответил мужчина. – Кто я, чтобы противиться воле МОРФа?

– Кто-кто… Человек с талантом к старинному искусству. Довольно редкому и опасному. Человек, позволивший руководить собой, когда мог бы властвовать сам.

– Урда, пожалуйста, не начинай! – Звездочёт скривил губы. – Голову будешь новичкам морочить, а я твои фокусы знаю.

Девушка цокнула, повиснув на поручне, и сказала:

– Можно подумать, я когда-нибудь морочила тебя всерьёз.

– Надеюсь, что да…

– Вот и правильно, – рассмеялась Урда. – Надейся дальше.

Разговор прервала кондуктор, возникшая из пустоты. Старуха, сморщенная, как изюм, молча протянула ладонь.