Магическая Служба Безопасности -1. Служебно-разыскной оборотень

Глафира Валерьевна взглянула на неё таким взглядом, словно Марта была маленьким, несмышлёным щеночком, наделавшим лужу на полу.

– Я люблю курицу, но не копченую, а приготовленную нормально, – Азарова выделила интонацией последнее слово.

– Тогда тебе придется освоить газовую плиту, – не скрывая ехидства, произнесла Золотаева. – Готовить тоже будешь ты. Я не умею, так как являюсь собакой. Мы, четвероногие, не привыкли у плиты стоять. У нас еда обычно сама собой в тарелке появляется.

Марта лукавила.

– Готовить я умею, так что голодной тебя не оставлю.

Золотаеву это полностью устраивало.

– Договорились. Копчёные крылышки я тогда сама себе куплю. Мы будем их есть со стажёрами. Должна же я их чему-то полезному научить. Например, обгладывать косточки правильно.

Глафира Валерьевна рассмеялась:

– Хорошая мысль, Марта Максимовна. Устройте соревнование среди стажеров по обгладыванию куриных крылышек.

– У нас, собак, много чему можно научиться. Кстати, ты не забыла, что с утра должна меня выгулять?

Глафира Валерьевна медленно подняла глаза на свою напарницу.

– Зачем?!

– Так полагается. Я – собака, ты – человек. Это ритуал такой. Рано утром, в шесть или в крайнем случае в семь утра мы с тобой должны пойти гулять.

Глафира Валерьевна, ещё не отошедшая от шока присутствия в квартире газовой плиты, уставилась на Золотаеву.

– По утрам я обычно сплю.

– Могу. Я даже могу не выгуливаться, если я в облике человека. Но разве можно нарушать такой важный ритуал?

Азарова понимала, что имеет дело с оборотнем, но она никогда в жизни не держала ни одного животного. Её устоявшиеся привычки бунтовали против нарушения понятного ей образа жизни. Прогулка ранним утром – разве это не мазохизм в чистом виде?

– Я тебе в лучшем случае только дверь открою.

– Вот так, да?

Марте стало грустно. Глафира Валерьевна, быть может, и была хорошим психологом по части людей, но она совершенно не понимала потребность оборотня-собаки. Для Марты прогулка вместе с человеком была важной частью жизни. Федот Максимович даже в свои сто двадцать пять мужественно выходил на улицу два раза в день – утром и вечером. Они просто гуляли и разговаривали. Это было счастье.