Тень Одинокой Горы

Жар солнца после вчерашнего дождя утомлял.

— Даже не опоздала. — к удивлению журналистки, Надья тепло улыбнулась.

Вчера ее улыбка напоминала звериный оскал, сегодня же искрилась мягким светом.

— Ты не знаешь, чего мне стоило сюда добежать. — запыхавшись, ответила она.

Лазо довольно отметил ее поездку, но предупредил, что командировкой она считаться не будет. Просто не хотел лишний раз платить, поэтому всякие траты — это исключительно инициатива девушки. Письмо для семьи дожидалось почтальона, и теперь Илина чувствовала себя вполне свободным человеком.

— Когда отправляемся? — Василеску наконец выровняла дыхание. — А главное — каким способом?

Надья убрала все лишнее в сумку и посмотрела по сторонам: высокое здание отеля, музей театра, напротив фонтана– зеленая полянка елей.

— Поезд отходит через полтора часа, — она, прищурившись, все упорнее кого-то высматривала. — Но нужно дождаться еще одного.

Как ни хотела, Илина не успела засыпать Надью вопросами, которые уже зрели на языке.

Стоило ей открыть рот, как к ним подошел тощий парнишка в голубой парке, нагруженный вещами. Но что удивило ее больше, так это то, что молодого человека она уже видела двумя днями ранее. Среди тех самых густых макушек деревьев. Хотя тогда он выглядел более потерянным и болезненным, насколько Илина могла судить беглым взглядом.

— О-о… — вид выдавал: он тоже не ожидал увидеть с Надьей незнакомца.

Юноша замер на секунду, но, не растерявшись, протянул журналистке руку и слегка нервно пожал.

Ладонь у него была нежная, почти девичья.

«Кажется не только у меня время потрясений.» — рассудила Илина.

— Маркус Уайт, приятно познакомиться.

[1] Незамужняя госпожа

Глава 3. Подмена

Если задуматься, нас всюду окружают чудеса.

Они начинаются с макушек деревьев, упирающихся в бесконечное небо, и перетекают в их корни, чтобы пропитать все живое на земле. Густое молоко тумана неспешно проникает в каждую щель, клубочками затекая в легкие. Эти края по-настоящему волшебны.

Прислонившись к стеклу, мутному и повидавшему жизнь, Илина рассматривала пейзажи. Сонная обстановка пыхтящего поезда нагоняла дрему, и думать о чем-либо не хотелось. То и дело она прикрывала глаза, слушая стук ложки в стакане. Девушка не узнавала ни станций, ни лиц. Царила неизвестность.

Когда она выходила размяться, то видела, как в вагоне тихонько о чем-то кряхтела пара старушек. Иные соседи уже пали в плену сомкнутых глаз, сохраняя тишину.