Град Изумрудный

- В нашей благословенной стране крикуны и хулиганы не имеют ни единого шанса сорвать истинную демократическую процедуру, помешать настоящему изъявлению воли народа! - В зале стало тихо, и в этой тишине отчетливо прозвучали слова ведущего: - Боже, храни Америку!

Тишина продлилась еще с минуту. Где-нибудь в Европе, наверное, сравнили бы эти шестьдесят секунд с погребальным ритуалом, но у оставшихся по ту сторону океана людей, не совсем людей и совсем нелюдей слишком много дурацких обычаев для того, чтобы все их соблюдать уже на земле Благословенной Свободы.

Всеобщее оцепенение спало: это ведущий вновь взялся за микрофон.

- И, последний по порядку, но не по значимости, можно сказать, первый с конца, уважаемый вождь Спящий Кабан Большое Перо, кандидат от туземных территорий и общин!

Поднявшийся шум, казалось, перекрывал все достижения зрителей, болевших что за первого, что за второго из объявленных кандидатов, что за них обоих. Орки, занявшие, преимущественно, трибуны третьего сектора, старались изо всех сил: могучие глотки издавали чудовищный слитный рев, не менее могучие конечности топали по дощатому настилу и стучали в несколько барабанов, ловко пронесенных на трибуны как бы мимо внимания полицейских, охраняющих в этот день Ратушу, в общем, было шумно, весело и даже немного страшно.

Кандидат Спящий Кабан Большое Перо неистовствовал вместе со своими соплеменниками. Он сам, его очевидный штаб, какие-то еще орки и гоблины устроили на своей стороне дикую пляску, выкрикивая ритуальные (полностью лишенные силы) заклятья и потрясая грозного вида примитивным оружием.

Оружие, впрочем, никакой опасности не представляло: вот уже пятьдесят лет оно было строго бутафорским, примерно настолько же ненастоящим, насколько весь цирк, устраиваемый раз в семь лет орочьим кандидатом и его сподвижниками.

- Итак, мы немного освежили память уважаемых зрителей, и теперь переходим к основному событию! - с некоторым даже трудом прервал этническую вакханалию ведущий. - Внимание на экран!

Напротив каждой из трибун, занимающей треть зала, опустился большой полотняный экран.

Был притушен свет и немедленно заработали патентованные эфирные проекторы: движущаяся цветная картинка показывала одно и то же, а именно — девственно-чистые пока столы счетной комиссии, сидящих за столами уважаемых граждан Города, готовых уже считать голоса, отданные жителями за не менее уважаемых кандидатов, и даже цифры обратного отсчета, красиво появившиеся в правой нижней части каждого из экранов.