Град Изумрудный

Заявление, услышь его кто-то нелояльный, могло дорого обойтись кандидату в мэры в смысле рейтинга: сейчас, конечно, уже не тридцатые, никто никого не потащит на костер за единое поминание низшей сути, но общая религиозность населения все еще остается на недостижимой в соседних штатах высоте.

Впрочем, нелояльных слушателей в кабинете не оказалось, трамвай же уехал, и можно было продолжить прерванное дело: диктовать статью, подлежащую размещению в одном из крупных изданий для серьезных людей.

Навязанный одним из спонсоров кампании помощник, худощавый и нескладный канадец по имени Теренс, изобразил всем лицом повышенное внимание, и приподнял немного блокнот и самописку: готов, мол, записывать дальше.

Винсент Альбах Тетти-Богл вынуждено вернулся мыслью к предвыборным тезисам.

…- хватит кормить Канзас! Записал? - надиктовал он самое окончание агитационной статьи.

Теренс, фамилию которого временный наниматель предпочел, покамест, не запоминать, молча кивнул. Волосы, расчесанные на модный пробор и набриолиненные до состояния блестящей корки, поймали луч дневного светила, и отразили его прямо в висящий на стене перекидной календарь.

«Парень, однако, растет», - лениво подумал кандидат в мэры. - «Парой дней раньше извел бы меня вопросами и уточнениями. А точно ли Канзас, а почему так далеко, а может, что поближе, а почему Вы, сэр, сами пишете себе статьи… Пожалуй, если не сорвется, присмотрю ему местечко в постоянной команде.

- Раз записал, так отправляй этому, как его, Филиппу, - Тетти-Богл пришел в отличное расположение духа: так с ним случалось каждый раз, когда успешно заканчивалась какая-нибудь нужная работа.

Филипп приходился референту то ли кузеном, то ли каким-то свойственником, происходил из того же канадского городка с непроизносимым франко-индейским названием, и очень удачно устроился стрингером — три цента за строчку — в Сиэтл Таймс.

Тот же самый спонсор, что выделил изрядную сумму на первый этап предвыборной кампании, посоветовал и господина Денуво тоже: положительно, у этого незаменимого человека всюду были свои люди!

Теренс кивнул еще раз, подхватил блокнот и перо, и неслышно канул в дверном проеме, ведущем в специально созданное машбюро из одной машинистки.