Град Изумрудный

Пользу приносит чудовищная по объему и качеству активность предвыборных штабов: массово печатаются листовки, брошюры, буклеты и плакаты, в количествах невероятных производятся, продаются и даже раздаются даром наборы сувениров, колоссальные продажи показывают кафе, рестораны и бары — особенно в той части, которая касается возможности посидеть, выпить и перемыть по десятому разу косточки кандидатов в мэры, как сошедших с дистанции, так и подходящих к финалу.

Вред, или, вернее, нечто среднее между геморроем и мигренью, выборы создают для полиции — всех ее подразделений, а также организаций ассоциированных: к предотвращению беспорядков, охране предвыборных штабов и пресечению темного колдовства, призванного сбивать с толку добрых избирателей, привлекаются патрульные, офицеры криминальной полиции, агенты Бюро Пинкертона и даже минитмены Отрядов Веры.

Чего стоит одно только количество охранников, оберегающих сейчас то ли покой местных жителей от собравшихся в Ратуше, то ли досуг зрителей от недовольного шумом местного населения — а значит, собравшихся внутри муниципального квартала и вокруг него!

Подготовка к действу началась загодя — строительство трибун и сцены, возведение полицейских кордонов, прочие меры постоянные и временные, заняли уже почти неделю приготовлений, и неделя эта закончилась прямо сейчас.

Большие Часы, расположенные на башне Ратуши снаружи, пробили шесть часов пополудни, и, значит, ожидаемое — началось.

- Первый кандидат — наш уважаемый мэр, которого вы все и так прекрасно знаете! - оратор, среднего роста полуэльф, обряженный в попугайски-яркий желтый пиджак и расшитые блестками концертные брюки, на центральной сцене стоял только один, однако, у зрителей складывалось ощущение того, что их таковых трое: то была высококлассная оптическая иллюзия, как бы создававшая по одной видимой копии ведущего для каждого из кандидатских секторов.

- Джеймс Освальд Гвинн, восемьдесят семь лет, трижды избирался мэром нашего славного города! Чистокровный хуман, верный сын Матери нашей Церкви и просто хороший человек! - специально нанятые клакеры разразились аплодисментами.

- Как настроение, Джим? - немного даже громче, чем следовало, спросил ведущий.