Пыль дорог

Да только начальник столичной городской милиции голову бы отдал за то, чтобы хоть краем глаза взглянуть на эту бумагу: слишком уж подробно на ней были расписаны пути и тайники всех контрабандистов Шиамши.

Сейчас перед эльфом стояли трое. И если нахождение в компании молочного брата герцогского племянника одного из них – мужчины, чья одежда была усыпана драгоценностями, – еще можно было объяснить, то остальные… Сопровождающие его лица, судя по всему, последний раз были у портного лет пять назад: одежда свисала живописными лохмотьями, а некогда белые рубашки давно сравнялись по цвету с пылью дорог.

– Итак? – процедил Тильм, не отрывая взора от пришедших. – Я сегодня так добр, что согласен выслушать объяснения. Если ваши корабли со всей контрабандой потопили на подходе к островам, то как вы, господа капитаны, могли остаться в живых? Я вас внимательно слуша…

Договорить ему не дали.

– Да что ты понимаешь, щенок! – рявкнул один из оборванцев, шагнув вперед. – Ты хоть раз в море был? Качку под ногами чувствовал? Когда у тебя на хвосте висит целая эскадра? Ты хоть понимаешь… – Что именно нужно понимать, осталось неизвестным – контрабандист пошатнулся и рухнул на пол с кинжалом в горле.

Тильм не любил, когда его перебивали.

Он обвел долгим взглядом крохотную комнатушку, снимаемую им именно для таких разговоров в небольшом постоялом дворе на окраине города, и, чуть прищурившись, уставился на оставшихся в живых:

– Я вас слушаю.

Кинжал можно будет забрать чуть позже.

Главное – спрятать руку под стол, чтоб не было видно, как дрожат пальцы. Визитеров ведь двое, а он один. И если хоть на миг показать волнение…

– Я вас внимательно слушаю. – Легкая улыбка.

К Тайишиму путники подъехали к вечеру. Казалось, протяни руку – и дотронешься до гор, расположенных совсем неподалеку. Но прежде чем идти дальше, следовало вернуть коней, да и переночевать тоже не помешало бы.

Как и Кирмики, этот городок тоже затапливался на определенные часы. Впрочем, найти что‑то другое в долине полноводного Кашмаира было бы трудно: земля была изрезана многочисленными протоками, путникам пришлось несколько раз перебираться вплавь – благо выбранные ими скакуны прекрасно плавали (Кебриан взял себе серую кэльпи, Ила предпочел чагравого[2] ракушника).