Крылатый

Близнецы переглянулись и увели Юлю с матерью обратно на кухню.

Через полчаса Ирдес открыл глаза и встретился взглядом с братом.

— Может, домой? — без предисловий предложил Ван.

Ирдес так умоляюще поглядел на светлого, что тот не выдержал и сдался:

— Ну, хорошо, хорошо. Но до вечера будешь спать.

Тёмный с готовностью кивнул и тут же скривился от боли.

— Ван, вылечи меня, — тихо попросил Крылатый. — Ты же можешь.

— У тебя гематома, — так же тихо сказал Ван. — Я её локализовал и обезвредил, но болеть будет ещё недели две.

Ирдес ничего не сказал, только вздохнул и отвёл взгляд. Светлый закусил губу. Он знал, из-за чего, точнее из-за кого брат так старался казаться всесильным и беззаботным. Но не нравилась Вану эта рыжая, не нравилась и всё! И дело было не только в том, что Апокалипсис в принципе не любил рыжих. Было в этой девушке что-то настораживающее. Но… это ведь не его выбор. 

Свободу воли Ирдеса светлый, не смотря на свой достаточно властный характер, старался ничем не ограничивать.

Он понимал брата, его мотивы и стремления, как никто другой. И очень хорошо понимал, что Крылатый не потерпит покушений на свою свободу. Заставить этого тёмного что-либо сделать поперёк желания или лишить выбора — вернейший способ потерять его доверие. Доверие, которым Ван дорожил больше всего на свете. Дороже только его жизнь.

— Ладно, — сказал Ван, и брат вскинул на него взгляд сразу засиявших фиолетовых, как цветы ириса глаз. — Только это будет больно.

— Больнее, чем крыло? — улыбнулся мальчишка.

— Примерно так же. И менять ипостась ты неделю не сможешь.

— Я и так уже не могу её пока менять, — ответил тёмный. — После того, как я сдержал обращение, его пришлось полностью заблокировать.

— Ты же понимаешь, что я тебя не вылечу окончательно, — со вздохом ответил Ван. — Я просто не решусь полностью вывести гематому, только максимально обезвредить её могу. Я не нейрохирург. И я боюсь. 

— Если ты сделаешь так, чтобы я мог стоять на ногах хотя бы сегодня — этого будет более чем достаточно, — ответил Крылатый, глядя на брата совершенно спокойно.

 

Кажется, он гораздо больше уверен в силах и талантах светлого, чем сам Ван. 

— Ладно, — решительно повторил светлый и позвал громче: — Киса! 

— Очнулся, — обрадовалась Рысь, увидев Ирдеса.

— Почти, — кивнул Ван. — Солнце моё, принеси что-нибудь зажать в зубах, чтобы он себе язык не прикусил.