Крылатый

Она была хорошей и, в общем-то, понимающей матерью, но хотела видеть в дочери продолжение себя, а Юля её разочаровывала. Я не хотел об этом думать, но понимал, что моя мать отчасти такая же — она хотела видеть во мне своего сына, а не меня таким, каков я есть на деле. Только я для мамы притворялся её ребёнком, а Киса — активно отстаивала своё право на индивидуальность. Всех нас Юлина мать принимала как родных и думаю, дело тут было не в том, что я дважды спас жизнь ее мужу.

— Воробей, ты что-то бледный, — сказал Юля.

— Ты в норме?

— Душно, — пожаловался я, чувствуя, как раскалённые гвозди боли проникают в мозг.

Попытавшись встать и подойти к окошку, я не смог даже подняться.

— Малыш!

Ван, тебя за ногу и об пень с размаху, я не малыш! Не малыш!..

 

***

…Ван подхватил потерявшего сознание Ирдеса, не позволив ему упасть.

— Малыш! Ирдес! Вот проклятье…

— Давай его в комнату, Ван! — Юля вскочила со стула и открыла перед эльфом двери. 

Светлый вынес брата с кухни, положил на диван в комнате, сел рядом.

— «Скорую» вызвать? — засуетилась Юлина мама.

— Нет, — отрицательно качнул золотоволосой головой эльф. — Лучше полотенце на лоб и холодной воды.

Маргарита Павловна побежала на кухню, за ней рванули помогать близнецы, а Юля села рядом с другом, заглянула ему в глаза.

— Ван…

— Опять я его не сберёг, — с болью сказал светлый, нащупывая на лбу Ирдеса венец и снимая этот знак статуса.

— Ты же не виноват, — погладила его по руке подруга.

— Виноват. Виноват, Киса!

Юля видела, что Вана грызет тяжелейшее чувство вины.

Его ярко-синие глаза потемнели.. Юля пять лет знала его и не первый раз видела таким. Почему-то Ван считал себя обязанным любой ценой оберегать своего тёмного брата. Но в чём на самом деле себя так беспощадно винил светлый, она не знала, а он не рассказывал.

Маргарита Павловна принесла воду и полотенце, а двойняшки все аккуратно расставили на табуретке рядом с диваном.

— Жить будет? — хором поинтересовались близнецы.

— Был бы человеком, уже лежал бы в реанимации, — ответил Ван, убирая ладонь со лба Крылатого.

— И не факт, что выжил бы. А так к вечеру встанет. Ещё и прыгать всю ночь будет. Неуёмный…

— Переживаешь? — Юлина мать присела на краешек дивана.

— Он так сильно расшибся... — потерянно ответил светлый. — А я снова был слишком далеко. Потом опять наорал вместо того, чтобы сразу помочь. Я идиот, Ирдес прав…

Кончики пальцев эльфа-хранителя слегка светились, касаясь висков Крылатого.