Брат мой, брат

Орал тогда на всю квартиру. Предков на уши поставил. После Вилиндил сам приходил ко мне и залезал в мою постель ночью, если видел страшный сон или замерзал. До сих пор вспоминаю с содроганием его холодные пятки.

— Ладно, проехали, — ответил я, не в силах больше выносить его сострадательного взгляда.

На следующее утро собираемся в школу. Мне категорически запрещалось ездить туда на скейте. Так как я нередко цеплялся за грузовики и пикапы, и они везли меня своим ходом. Ору-то дома было, когда я с этим спалился.

Чуть доску не конфисковали. Я, конечно, дал обещание, что больше так делать не буду. И теперь, как самый правильный эльф, должен был трястись в школьном автобусе.

Перед первым уроком сонные школяры пытались разлепить заспанные глаза. Тут зашла наша староста.

«К нам новенькую перевели», — объявила она.

«Вот радость-то», — уныло подумал я.

Новенькой оказалась малявка с золотыми кудряшками и голубыми глазами, светлая эльфийка. Отличница, активистка и вообще. Она села за парту позади нас с моим братцем, которого по какой-то надобности вызвали в учительскую.

Наверное, очередную благодарность или грамоту вручать за участие в очередной олимпиаде или научной конференции. Вся стена над его письменным столом была ими, словно обоями, увешана. Над моим же пара грамот по физре и кубок по тому же поводу.

— Привет, я Мельда Анамелет, — представилась она.

— Кампин Лайре, — с кислой миной ответил я.

— А правда, что ты брат Вилиндила Лайре? — задала она риторический вопрос.

— Нет.

Я его сестра, активная лесбиянка. Если не хочешь стать объектом моего пристального внимания, отвали, — огрызнулся я. Достали, ей-богу.

Девчуля застыла, уставившись на меня немигающим взглядом.

«Оконтузило-то как», — повеселился я. Отпустило её, когда вернулся мой братан. Он сразу понял, что её ошарашенный взгляд — это моих рук дело, и недовольно посмотрел на меня. Её сразу окружила заботой девчачья половина нашего школьного коллектива.

— Не обращай внимания на Кампина. Он грубиян и драчун, — говорили они.

«Вот-вот, бойся меня», — подумал я, продолжая веселиться.

На перемене они с моим братцем вдвоем сидели на топчане в коридоре и о чем-то разговаривали. Братан ей что-то разъяснял, активно жестикулируя.

«Нашёл родственную душу», — усмехнулся я.

После они неделю буквально не отходили друг от друга. Всё говорили и говорили. Он восхищенно рассказывал о ней родителям и жутко смущался, когда я намекнул, что эльфийка ему просто нравится.