Таверна «У Гермафродита»

Таверна «У Гермафродита»

Павел Виноградов

Таверна «У Гермафродита»

Скандалы в этом заведении были не часты, но случались — приятно расцвечивая однообразную жизнь здешних обитателей, которые, кажется, только из-за возможности подобных происшествий здесь и собирались. Меня, по крайней мере, сюда привлекала точно не наша каждодневная бурда — а ведь её одну тут и подавали.

На сей раз буянил поэт из империи Тан. Высокий для китайца парень в нарядном халате и с длинным мечом на поясе вдруг вскочил из-за столика, швырнул о стену чашу с эликсиром, которую до того долго и молча созерцал, и истошно заорал:

— Я Ли Бо, постигший истину и ставший вечным, как небо! Я не подчиняюсь законам пяти элементов! Стихи мои до сих пор читают и в Поднебесной, и на всех варварских окраинах! И ради чего?!

Орал он, надо думать, на каком-нибудь древнекитайском, но все его прекрасно понимали — языковые различия тут значения не имеют.

Как и многое другое.

Поэт обвёл помещение яростным взглядом узких зелёных глаз, его усы возмущенно топорщилась.

Зрелище было довольно внушительным — будь я сейчас где-то в другом месте, наверное, испугался бы.

— Неужели на всём этом проклятом небом острове не найдётся ни глотка настоящего «горящего вина»?! — с новыми силами продолжил блажить дебошир. — Или хоть бы рисового, да хоть простецкого просяного!.. Моё горло першит от этого пота демонов!

Он со злостью ткнул в громоздящиеся за барной стойкой сосуды, в которых хранилась самая важная в наших краях жидкость — «тинктура», «киноварь», «красный лев», «магистериум», «панацея жизни».

Короче, эликсир бессмертия, из-за которого мы все тут торчим.

Гермафродит за стойкой невозмутимо игнорировал эти выпады — он тут ещё не такое видел. Его повёрнутая к залу мужская половина усердно протирала чашки и стаканы, а женская позади не менее усердно наводила марафет при помощи зеркальца и губной помады. Поговаривали — а слушать и распространять сплетни в здешнем обществе было одним из немногих развлечений, которому предавались с подлинной страстью — что части Гермафродита состоят в сексуальных отношениях.

Поверить в это было трудно — они же даже не могли видеть друг друга иначе, как в двойном зеркале. Ну или на фото, только вот сделать фотографию невозможно — тут никакие механизмы не работают. И вообще — в этих местах таковых отношений просто не бывает.