Ищейка

- Ну и зачем ты вытащил меня из моей берлоги? - недовольно проскрипела она, когда Ивлев устроился в кресле напротив. – Не дадите умереть спокойно.

- А не рано ли вы, Елизавета Николаевна, задумались о встрече с праотцами? – посетовал он, чуть заметно улыбнувшись.

- И так уже задержалась, - фыркнула она недовольно.

Но взгляд выдал. С таким взглядом на тот свет не торопились.

- Может быть наливочки? – меняя тему, предложил Ивлев. – Вишневая. Как вы любите.

Княгиня вновь одарила его взглядом, на этот раз задумчивым, и, кивнула, соглашаясь.

Ивлев поднялся легко – разница в сорок лет выглядела весьма серьезно, но не только это было причиной. Если хотел добиться результата, князю нужно было выбить главу рода Заславских из колеи, в которой та надежно застряла. Будь на ее месте кто другой, сомнений в успехе было бы значительно меньше, но Елизавета Николаевна…

В молодости, как рассказывал отец, от которого он принял пост, юная Лизонька брала не только красотой, но и какой-то восторженной наивностью, которую всеми силами хотелось защитить от невзгод этой жизни.

Потом наивность сменилась неконфликтной покладистостью и умением обходить острые углы. А вот затем…

Свой характер Елизавета Николаевна показала лишь после смерти мужа, достаточно быстро и без особого напряжения подмяв под себя всех сомневающихся в ее праве стать главой рода.

И ведь никаких репрессий. Как минимум, ставших известными широкому кругу. Лишь уговоры… по принципу: добрым словом и револьвером…

С тех пор прошло полвека.

Но побег был, лишив род надежды. Только у младшего из трех сыновей Елизаветы Николаевны, был дар, так необходимый императору.

- Так что тебе от старухи потребовалось? – поторопила она, не став дожидаться, когда Ивлев расставит на столике между ними кувшинчик с настойкой и рюмочки.

- Почему обязательно потребовалось? – уже разливая вишневку по рюмочкам, едва ли не обиженно произнес Ивлев.

Княгиня покхекала, намекая на смех, потом потянулась за рюмкой. Взяв, поднесла к лицу, принюхалась…

Дар ищейки угасал с возрастом, но полностью своего носителя не покидал, продолжая поддерживать до самой смерти.

И вот это… принюхалась, а не понюхала, было как раз его проявлением. Как и взгляд, четко определявший, кто друг, а кто – враг.