Чёрный инспектор. Выбор Крайсы.

Айше нравилось думать, что это часть тайных знаний, передаваемых из поколения в поколение. И ей очень хотелось поделиться ими с этим высоким красивым мужчиной, рядом с которым ей было спокойно – впервые за многие месяцы, если не годы.

– Просто так? – Рокан мысленно достраивал к сказке то, о чём догадывался сам. Раньше Механизм работал и давал Дну блага. Потом по какой-то причине вышел из строя. Уснул. После чего и вовсе стал травить землю и воздух.

– То ли заболел, то ли не разбудили вовремя. Ему начали сниться кошмары, он от них ворочался, – Айша вспомнила, как эту часть рассказывала сестра – ей тогда становилось жутко и жалко Жителя Поддонья, ведь тогда он был ещё добрым.

– Очень сильно ворочался, всё Дно тряслось. Появились холмы. А потом заснул крепче прежнего, и его сны начали просачиваться в реальность.

Рокан кивнул, он дорисовал себе серьёзный разлад в Механизме, настоящую катастрофу. А потом медленное угасание его функций. Какой же род не доглядел за ним, кто допустил серьёзную поломку? Или единственный хранитель знаний об этом Механизме погиб, пытаясь его усмирить? Как Небо вообще допустило подобное? Рокан поднял голову и пристально посмотрел на Айшу.

Фелна подавляла проявление Дара годами, десятилетиями.

– А что если за ним следил род со Дна, а не с Неба? – Рокан произнёс это вслух, просто не в силах удержать мысль внутри. Тогда фелна – наказание? Или попытка скрыть страшную правду от города? – Какое это значение имеет сейчас?

– О чём вы? – Айша удивлённо уставилась на шену Грейтарис.

– Подумалось, – Рокан слабо улыбнулся, вспомнив сетования Нуари на то, как сильно его друг Элиас изменился после того, как побывал на Дне. Это место действительно заставляло много размышлять и перестраивать в голове систему мира. Дно меняло тех, кто смотрел на него открыто, а не через призму своего положения и высокомерия.

– Мне кажется, что вы все слишком много думаете. И вы, и Рюни, и Кою, и даже тот Благороднорождённый, которого Рюни приводил к нам. Слишком много, – Айша поправила шаль и коснулась руки Рокана, сидевшего напротив, в успокаивающем жесте.

Она умела выводить мужчин из состояния мрачности и меланхолии, умела слушать их сетования. – Иногда надо не думать, а просто слушать, смотреть и позволять миру просто быть.

– Иногда этого недостаточно. Если болезнь не лечить, она убьёт, – Рокан покачал головой, но не отнял руки. Ему было приятно прикосновение Айши.

– Лечить мало помогает, если болезнь серьёзная, – Айша чуть крепче сжала пальцы.