Привратник 5. Молот Екатеринбурга

Но едва выехал за околицу, к косматым елкам, усыпанным снегом, как тут же ощутил внутри неправильность происходящего. Ощущение было слабым, едва заметным, оно шло изнутри, будто преграждая ему путь и сперва Саша попытался его игнорировать, однако с каждым шагом делать это становилось всё сложнее.

Вокруг сверкало снежное поле, у подножия одиноких хвойных великанов синели тени, искрилась в воздухе мелкая снежная пыль и тишина стояла вокруг, такая густая, что он слышал, когда в лесу с длинных лап соскальзывали груды снега.

Саша развернулся и погнал назад, загребая лыжами снег на склоне.

Ринат нашел себе занятие: катал на снегоходе визжащую свору детей, а Максим, щурясь неодобрительно, сидел на завалинке у забора и кутался в теплый комбез.

— Ты чего, Саня? Заблудился? — Ринат остановил снегоход рядом и ребятня посыпалась прямо в снег с визгом и смехом. — Ай вы, шалуны! Разве можно так прыгать? — делано возмутился он.

— Я за вами вернулся, — сказал Саша. — Так надо. Поедем все трое.

Ринат посмотрел на него и вздохнул:

— Не понял я ничего.

Пока Максим ворчал, Ринат снова хотел было завести снегоход, но Саша быстро покачал головой:

— Нет, нет. На лыжах поедем. Нельзя шуметь там, я чувствую.

— Чувствительный какой, посмотрите-ка! — усмехнулся Ринат, но послушно повел снегоход к воротам.

Лыжи нашлись, конечно, в деревне лыжи были, тут это не спорт инвентарь, а средство передвижения. За водой, на родник, в соседнюю Кисловку через лес, да до трассы, чтобы добраться до Тобольска, везде нужны были лыжи.

Солнце уже высоко взошло, когда они, построившись в линию, наконец покинули Малый Чукменяз и устремились в глубь леса.

Зимой, тут стало светлее: редкие лиственные деревья сбросили листья и стояли голые, сквозь их ветки солнце просвечивало, золотя языками полянки.

Ринат заметил белку, но она быстро исчезла из вида. Это была настоящая, лесная белка, а не полуручная, городская жительница.

Но вот перед ними открылось занесенная снегом чаша озера Земляничного, островок торчал посередине, будто хохолок. Вокруг — девственно чистый снег.

Саша огляделся. Он едва помнил, где тут была старая часовня.

— Кажется надо объехать озеро, — произнёс он и указал рукой на тот берег, где склон, заросший ельником уходил вверх.

— Когда кажется, надо креститься, — проворчал Максим. — Заблудимся мы с тобой.

— И замерзнем, — пробормотал Ринат насмешливо.