Тайна скорбящего ангела

—Туй хорошо кюсхен михь. Виталий тоже не растерялся. Увидев, что его друг лобызается с иностранкой, он так приклеился к губам Эрики, что та даже замычала от удовольствия. Попрощавшись, парни еще раз напомнили немкам о свидании и окрыленные первыми поцелуями, вернулись в городок.

– Бляха муха… Я с неё торчу, —сказал Русаков. —Ох, я бы её сейчас…

– Ну что тюлень, понял, что такое настоящая любовь, – спросил Виталий остро подкалывая друга.

– Грандиозно, – сказал Русаков и вытащил из кармана сигареты.

– Надо, —ответил Демидов. – Нервяк меня что—то стебает. Гормоны бушуют, а главное у меня в трусах теперь «дирижабль» припарковался – аж резинка лопается, —сказал Демидов.

– У меня тоже, —ответил Русаков и стал смеяться так, что на липах закряхтели спящие вороны. Русаков остановился, прикурил, и сделав глубокую затяжку, сказал:

– Ну что камарад, не посрамим русского гостеприимства? Они созрели, мы им нравимся, и они нас уже хотят.

– Это что—то с чем—то! Разве брат, наши девчонки способны на такие любовные подвиги – нет! Пока наши зреют – эти уже яростно рвут плоды любви! Мне ребята говорили, что у немцев есть урок полового воспитания. С четырнадцати лет их уже учат, как заниматься любовью. Ты видел, после двенадцати ночи по «бундесу» фрицы крутят фильмы про секс и всякую порнуху.

– Зуб даю, —ответил Виталий. —У меня в комнате телевизор…

– Трахен зе битте, —сказал Русаков, чувствуя какой—то непонятный кураж.

– О, я—я натюлих, —ответил ему Демидов, и парни засмеялись так, что в крайних домах Цоссена стали зажигаться окна.

Глава пятая

Новый год

Подготовка к встрече нового 1989 года шла стремительными темпами. Парням не хотелось перед иностранками ударить лицом в грязь, поэтому все их старания были направлены на оформление праздничного антуража и ассортимента национальных блюд.

– Так Санек, давай решим, что пить будем, —спросил Виталий, высыпав на стол все финансовые сбережения. —Во я знаю!? Я еще ничего не пробовал, кроме пива и шампанского, – ответил Русаков.