Тайна скорбящего ангела

Он даже не мог представить себе, что пройдет всего пару дней, и он сын русского офицера, будет идти по немецким улицам в приятной компании в обнимку с красивой гражданкой ГДР.

– Жаль что так получилось, —Сказал Русаков. —А у вас Кертстин, в школе бывают дискотеки, —спросил он, стараясь хоть как-то поддержать разговор.

– Дискотек? Я – есть дискотек. Я быфает! Филе дискотек, – сказала Керстин, улыбаясь. Туй хочет приходить к нам?

– Ты не плохо говоришь по—русски, —сказал Русаков. —А вот я ни хрена не понимаю по —немецки.

– О, русский язык нам надо обязательно лернен! Без русский язык лернен нихт ан дер хохшуле. Нихт гут арбайтен. Нихт каррьере…

– Слышь Виталик, а Керстин говорит, что у них русский язык это обязательный предмет в школе. Как ты думаешь, она правду говорит, или девки нас просто динамят?

Виталий обернулся, и улыбнувшись, сказал:

– Учить русский язык—это их дело. Хотят учить —пусть учат, а не хотят, так кто их заставит? Ты же в немецком дуб —дубом… Керстин удивленно посмотрела на Виталия, и как—то неуверенно спросила:

– Заша, что это есть дуб —дубом, —спросила она.

– Дуб —дубом это… Он показал на дерево и спросил:

– Вас ист дас?

– Дас ист баум, —ответила девушка.

– Виталя, ты слышал, как по—немецки будет дуб?

– Дуб – а хрен его знает? Я еще породы деревьев не учил, —ответил Демидов. Русаков показал на дерево и спросил Керстин.

– Ви хайсе дие баум?

– Дас линде, —ответила Керстин.

– Так это липа, а есть еще такое дерево. Русаков передал девушке велосипед и стал на руках показывать ширину дуба, и что на дубе растут желуди и их едят дикие свиньи.

– Дас ист баум. Нах баум растут —эти бля… как их… —Нюссе… —Нюссе – нюссе… вас ист дас нюссе?

– Нюссе —это орех, —ответила Керстин.

– Найн —не орехи.

– Бананы, —сказал Виталий, – или кулэ!

Девчонки весело засмеялись. Явно что шутка Демидова очень иностранкам понравилась.

– Нет —не банан и не уголь! Их швайне хру—хру эссен! Сказал Русаков и изобразил, как дикая свинья ест желуди.

– А, я ферштейн – я понимать тебя, их кушает вальдшвайне дикая свинья, —сказала Керстин. —Это желуди – айхель.

– Айхель… —переспросил Русаков задумчиво, стараясь запомнить немецкие слова.

– Да—да желуди —айхель, —сказала радостно девушка видя, что её кавалер начинает понимать немецкий язык.

– Айхель вас баум хайсе, —переспросил Александр.