Тайна скорбящего ангела

– Кузина, как тебе эти русские, – спросила Керстин, свою двоюродную сестру.

– Мне кажется, эти «иваны» какие—то тормознутые?

– А мне они нравятся! Очень милые ребята – ответила Эрика —Время покажет, я ведь никуда не спешу.

– Так ты, что решила с ними дальше флиртовать? А как же твой Михаель, —спросила девушка кузину. —Он же будет тебя ревновать к этим русским парням.

– Кто Михаель? Да пошел этот Михаель… У него кроме, как гонять по улицам на «Симсоне», нет больше никаких увлечений, – сказала девушка, облизывая ложечку.

– Слышь Виталик, ты хоть что—то понял, —спросил Русаков. —Понял, что у моей подружки есть какой—то хахаль по имени Миша, у которого есть мопед «Симсон», на котором он катается по городу и не хочет её филе трахен. Керстин улыбнулась и показав на Эрику пальцем по—немецки сказала:

– Это моя кузина Эрика! У неё есть друг по имени Михаель, но тот любит не её, а больше свой мотоцикл «Симсон». Вновь румянец брызнул на лице парня. Он никогда не испытывал ничего подобного и это было настолько непривычно и расковано, что Русаков ощутил себя не в своей тарелке.

Эрика хлопая ресницами, смущенно сидела рядом, и шепотом повторяла русские слова, которые слышала от Виталия и Александра. Она будто играла в какую—то странную игру, превращая знания о предметах в знание русского языка. Ее память запоминала русский язык, словно записывала на магнитофонную пленку. Керстин показала на чашку кофе, и по—немецки спросила:

– Это что? —Чашка, —отвечал Русаков.

– Тассе! Ча—ш—ка, —нараспев повторяла Керстин.

– Taссе ист ча—ш—ка.

– А это? —показала она ложку —Ло—ж—ка, —отвечал ей Русаков

– Леффель? Льёошка, —повторила Керстин.

– Нет —нет, —сказал Русаков, —не льёошка, а ло—ж—ка. Повторяй —ло—ж—ка!

Керстин улыбнулась, и вытянув губы сказала:

– Льожка… Когда у нее что—то получалось, она чмокала Александра в щеку, и от этого у него в животе шипели пузырьки газировки, которые щекотали сердце.

– Ты Санек, скоро станешь учителем русского языка, —сказал Виталий, и еще крепче прижался к Эрике.

—Только вот она почему—то, не хочет учиться.

– Что, —спросила Эрика по —немецки.

– Вас, вас, —дулю тебе в глаз, —передразнил её Виталий.—Почему ты не учишь русский язык, как твоя кузина?

Тут в разговор влезла Керстин. Она подняла указательный палец и по—русски выговорила.

– Почьему туй, не учить русише шпрахе?

– Парни спрашивают: почему ты, не хочешь говорить по —русски, —спросила она кузину.